P.S. Я люблю тебя (3)

Напечатать Категория: Новости » Разные
14 ноября 2009 Автор: sevka_bala Просмотров: 2926 Комментариев: 0
Глава шестая

Ну ничего себе! – Это все, что смогли сказать Шарон и Джон, когда Холли выложила на стол содержимое пакета. Их диалог был довольно бессвязен в течение первых нескольких минут – они не столько разговаривали друг с другом, сколько озвучивали собственные мысли, пытаясь разобраться в нахлынувших чувствах.
– Но когда он успел… хм…
– Почему же мы не заметили? Господи…
– Интересно, когда же он… Впрочем, он бывал и один, конечно…
Холли и Шэрон замолчали первыми и просто смотрели друг на друга, а Джон еще минут десять что-то кричал, взволнованно размахивал руками, стараясь выяснить, когда, где и каким именно образом Джерри умудрился осуществить свой замысел, мало того что не попросив никого о помощи, так еще и втайне от всех.
– Да-а… – выговорил он, наконец сдавшись. – В любом случае он сдержал свое слово, так?
– Сдержал, да, – тихо ответила Холли.
– Ты в порядке, Холли? То есть тебя это все, наверное, очень… разволновало, – снова забеспокоилась Шэрон.
– Со мной все в порядке, – задумчиво ответила та. – Я вот подумала, знаете… наверное, это лучшее, что могло сейчас случиться! И смешно, что мы так удивляемся, если вспомнить, сколько об этом говорилось. Мы просто должны были ожидать появления Списка!
– Но мы же не думали, что кто-то действительно его напишет! – воскликнул Джон.
– Почему? – спросила Холли. – Он сделал это, чтобы и после смерти быть с теми, кого любил.
– Я думаю, Джерри единственный, кто мог отнестись к такой идее серьезно.
– Но при этом Джерри – единственный, кого сейчас с нами нет. И он знал заранее, каково будет всем нам.
Они замолчали.
– Ну что ж, тогда давайте посмотрим, что внутри, – неожиданно развеселился Джон. – Сколько там конвертов?
– Та-ак… шесть, – сосчитала Шэрон, заражаясь его настроением.
– Ладно, а какие месяцы? – спросил Джон. Холли перебрала стопку.
– Март, в котором ночник, я уже вскрыла, остались апрель, май, июль, сентябрь и декабрь.
– О, только посмотри, какого размера июльский конверт! Там, наверное, пачка денег! – восторженно воскликнула Шэрон.
– Ну да, я обратила внимание. Может быть, там множество советов на каждый день…
Счастливая Холли подняла глаза на своих друзей. Конечно, ей было интересно, что там дальше в письмах, но и без этого Джерри уже удалось сделать так, что они сидят здесь все вместе, смеются и шутят, как раньше.
– Подождите! – очень серьезно сказал Джон.
– Что?
Голубые глаза Джона сверкнули.
– Сейчас апрель, а ты не открыла конверт!
– Ой, я забыла… А разве я должна открыть его прямо сейчас?
– Давай-давай, – подбодрила Шэрон. – Ты что, хочешь, чтобы призрак Джерри начал преследовать нас по ночам?
Холли взяла в руки конверт и медленно распечатала его. Теперь конвертов останется всего четыре, а она так хотела как можно дальше отодвинуть мгновение, когда все станет лишь воспоминанием… Она печально вздохнула и развернула листок:
Диско-Дива должна всегда выглядеть безупречно – Пройдись по магазинам и купи себе что-нибудь красивое. В следующем месяце тебе это понадобится!

– О-о-о, – хором протянули Джон и Шэрон. – Звучит загадочно!

Глава седьмая

Холли лежала на кровати, улыбалась и, как ребенок, щелкала выключателем нового ночника. Им с Шэрон пришлось полдня провести на Мэлахайд-роуд в «Набалдашниках и метлах», [1] прежде чем они остановили выбор на этой прекрасной (и, конечно, невероятно дорогой, зачем нарушать традиции?) лампе, чья резная деревянная ножка и кремовый абажур как нельзя лучше подходили к обстановке спальни. Лампа была изысканно проста и очень изящна, и еще… и еще Холли казалось, что они купили ее вместе с Джерри.
Она задернула шторы и обвела взглядом спальню. Благодаря ночнику комната выглядела намного уютнее и словно бы даже теплее. Как легко, оказывается, было прекратить их ежевечерние споры… Видимо, они просто не хотели. Это было так привычно, по-семейному. О, она бы что угодно отдала сейчас, чтобы все повторилось снова. И она бы с радостью встала ради него из уютной постели, прошла по холодному полу и даже согласилась бы опять споткнуться в темноте, пробираясь к кровати.
Ее мысли прервала неожиданно зазвучавшая мелодия. Похоже на «Я буду жить» Глории Гейнор… ах да, это же мобильный телефон.
– Алло?
– Холли, я дома, я вернулась! – закричала в трубку Киара, ее младшая сестра.
– Киара! Я не знала, что ты должна приехать!
– Да я сама не знала! И вдруг решила вбухать все деньги в билет и сделать вам сюрприз!
– Вот это да! Родители, наверно, чуть в обморок не упали.
– Ага, папа как раз выходил из душа, так у него с перепугу даже полотенце свалилось.
Холли прыснула:
– Киара, не может быть!
– Так что обняться при встрече нам не удалось! – хохотала Киара.
– Какой кошмар! Давай сменим тему, а то я прямо так и вижу эту сцену.
– Ну ладно. Я звоню сообщить, что я дома и что сегодня у нас праздник.
– По какому поводу?
– По поводу того, что я вернулась живая!
– Слушай… а почему ты не сообщила заранее?
– Что? Что я жива?
– Ну… да, вроде того. А кто будет?
– Вся семья.
– А… Но я записана к зубному. Видишь ли, у меня серьезные проблемы с зубами, возможно, их все придется вырвать… В общем, я не смогу прийти.
– Да понимаю я, понимаю, я и маме сказала, но мы же сто лет не собирались все вместе! Ты вообще помнишь, когда в последний раз видела Ричарда и Мередит?
– Ах ты господи! Дик! Его я последний раз видела на похоронах, он был в прекрасном настроении и много чего мне наговорил. Например, не хочу ли я передать мозг Джерри медикам для науки. Братец что надо.
– Ой, Холли, прости меня, что не смогла на похороны!
– Перестань, Киара, мы же все уже обсуждали. Дорога туда-обратно из Австралии… Давай не будем к этому возвращаться, ладно?
– Ну ладно, Холл.
– Так, подожди, что ты имела в виду, когда говорила «вся семья»?
– Ну, Ричард и Мередит приведут наших племянников. Придут Джек и Эбби – им ты, я знаю, обрадуешься. Деклан тоже будет, правда, скорее всего, его присутствие будет чисто номинальным… Мама с папой, я и ТЫ ТОЖЕ.
Холли вздохнула. Она, конечно, всегда жаловалась на свою семью, но с Джеком у них были отличные отношения. Он был старше всего на два года и в детстве всегда опекал ее. Мама называла их «два мелких хулигана», потому что они вечно что-то вытворяли (в основном доставали старшего брата Ричарда). Джек и лицом и характером был очень похож на Холли и казался ей самым нормальным из всех родственников. С его женой Эбби они тоже были в прекрасных отношениях и, когда Джерри был жив, часто ходили куда-нибудь вчетвером. Когда Джерри был жив… Как это дико звучит!
А Киара всегда была та еще штучка. Джек и Холли говорили, что она прилетела с планеты Киара. Киара унаследовала от отца его взгляд, длинные ноги и темные волосы. Она была вся в татуировках и пирсинге, оставшихся па память о скитаниях по миру. На каждую страну по тату, шутил отец. На каждого мужика по колечку, смеялись Холли и Джек.
Ричард (или просто Дик, как называла его Холли), самый старший из них, всегда осуждал Киару. Сам он, казалось, родился уже стариком. Вся его жизнь проходила в соответствии с какими-либо правилами, принципами и расписаниями. Со своим первым и последним другом он поссорился в десятилетнем возрасте, и после этого Холли не помнила, чтобы к нему кто-то приходил в гости, чтобы у него были подружки, да и вообще он никогда не появлялся на людях, Непонятно, где он умудрился отыскать свою жену Мередит, такую же унылую, как он сам… Видимо, на всемирном съезде зануд.
В общем, напряженное намечается мероприятие. Но и отказаться, похоже, тоже не получится.
Итак, Холли стояла перед дверью родительского дома, борясь с желанием сбежать. Наконец, в последний раз с тоской посмотрев на свою машину, она собралась с духом и позвонила в дверь. Раздался топот маленьких ножек, и детский голос закричал:
– Мама, папа! Тетя Холли пришла, тетя Холли! Это был племянник Тимоти. Для него довольно странно было так радоваться Холли – значит, обстановка в доме сейчас еще тоскливей обычного. Впрочем, радоваться ему долго не пришлось, строгий голос отчитал его:
– Тимоти! Я говорила тебе – не бегать по дому! Ты что, хочешь упасть и пораниться? Тебе придется встать в угол и подумать о своем поведении. Ты меня понял?
– Да, мамочка…
– Да ладно тебе, Мередит, где он тут поранится – на ковре или на диване?
Холли улыбнулась – чувствуется, что Киара вернулась. Может, еще не поздно удрать? Но дверь уже распахнулась, на пороге стояла Мередит – как всегда, с кислым выражением лица.
– Холли, – произнесла она, кивнув головой.
– Мередит, – повторила Холли вслед за ней.
Войдя в гостиную, Холли первым делом поискала глазами Джека, но, к своему огромному разочарованию, не нашла его. Перед камином стоял Ричард, одетый в необычно яркий для него вязаный свитер, – видимо, решил сегодня расслабиться. Он раскачивался на каблуках, держа руки в карманах, и что-то рассказывал, как будто лекцию читал. Слушателем был их бедный папа Фрэнк, сидевший перед ним в кресле в напряженной позе, как затравленный школьник.
На диване развалился Деклан. На нем были рваные джинсы и футболка с рисунками из мультфильма «South Park», в руке, как всегда, сигарета. Пристроившаяся рядом Мередит вела с ним душеспасительную беседу о вреде курения.
– Правда, что ли? А я и не знал, – изумленно произнес он, гася сигарету. Мередит самодовольно улыбнулась, но Деклан достал пачку и закурил следующую, – Расскажи еще что-нибудь, пожалуйста, мне страшно интересно.
Мередит одарила его ненавидящим взглядом и отвернулась.
Киара пряталась за диваном, бросая попкорн в спину бедняге Тимоти, который стоял в углу, наказанный, лицом к стене, и боялся обернуться. Эбби сидела на полу во власти восьмилетней Эмили с ее куклой. Она поймала взгляд Холли и одними губами произнесла: «Спасите!»
– Киара, привет. – Холли подошла к сестре и крепко обняла ее. – Отличная прическа.
– Тебе правда нравится?
– Да, розовые волосы тебе очень идут.
– Именно это я и пыталась им объяснить. – Киара покосилась на Ричарда и Мередит.
– Холли, если ты ищешь Джека, то он на кухне, помогает маме с ужином, – произнесла Эбби, продолжая строить гримасы и беззвучно просить о помощи.
Холли взглянула на нее с изумлением:
– На кухне, правда? Он мамин помощник?
– Холли, разве ты не знаешь, как Джек любит готовить, он просто обожает готовить. Жить не может без этого, – желчно ответила Эбби.
Отец неожиданно рассмеялся, и это заставило Ричарда прервать рассуждения:
– Папа, я сказал что-то смешное? Фрэнк нервно поерзал в кресле:
– Видишь ли, довольно забавно, что все это происходит в крохотной пробирке.
Ричард не смог скрыть разочарования:
– Да, но ты же должен понимать, насколько это захватывающе! Клетки делятся… – Он махнул рукой и недоговорил, а отец откинулся на спинку кресла, чрезвычайно довольный, что удалось от него избавиться.
Холли нашла брата на кухне – положив ноги на стул, он что-то увлеченно жевал.
– Так вот ты где, шеф-повар! – радостно воскликнула она.
Джек ухмыльнулся и стиснул ее в объятиях.
– Дорогая мама, я здесь, чтобы предложить тебе помощь в этот трудный момент твоей жизни, – сказала Холли, целуя раскрасневшуюся щеку матери.
– О, с такими заботливыми детьми я самая счастливая мать в мире, – язвительно ответила Элизабет. – Вот, если хочешь, можешь слить воду с картошки.
– Мам, расскажи нам, как ты была маленькой, когда был голод и не было картошки, – попросил Джек, изобразив преувеличенный ирландский акцент.
Элизабет шлепнула его посудным полотенцем:
– Это было задо-о-олго до моего рождения, сынок.
– Нуда, так-то оно так, – продолжал дурачиться Джек.
– Как-то оно как? – подключилась Холли.
Джек и Элизабет замолчали и уставились на нее.
– Что это еще за «а но как?» – расхохоталась мать.
– Да ну вас обоих. – Холли смутилась и села рядом с братом.
– Я надеюсь, сегодня вечером вы не планируете безобразничать? Это не входит в программу.
– Боже, мама, как ты могла так о нас подумать. – Джек подмигнул Холли.
– Ну смотрите мне! – Мать с преувеличенной строгостью погрозила им пальцем. – Все, больше тут делать нечего. Через пару минут будем ужинать.
– О-о-о… – протянула Холли.
Все трое взглянули на кухонную дверь, подумав об одном и том же.
– Нет, Эбби! – Из-за двери доносился истерический визг Эмили. – Ты меня совсем не слушаешься! – И она громко разревелась. Вслед за этим раздался хохот Ричарда. Видимо, пошутил он сам, потому что больше никто не смеялся.
– А впрочем, давайте еще немного посидим здесь. Присмотрим за ужином, – решительно сказала Элизабет, вызвав у детей дружный вздох облегчения.
Ужин действительно был готов ровно через пять минут, и все потянулись в столовую. На мгновение возникла неловкость, как на детском дне рождения, потому что все пытались выбрать себе соседа повеселее. Наконец Холли нашла себе место, устроившись между матерью и Джеком, Эбби пришлось сесть между Джеком и Ричардом (похоже, Джеку придется несладко, когда они вернутся домой). Напротив Холли уселся Деклан, рядом с ним стоял пустой стул, предназначенный для Тимоти, затем Эмили, Мередит и Киара. Отец занял место во главе стола, между Ричардом и Киарой.
Ужин был встречен восхищенными возгласами. Холли всегда любила мамину стряпню. Элизабет постоянно экспериментировала с новыми рецептами, но Холли, увы, это увлечение не передалось.
– А ведь Тимми тоже голодный! – воскликнула Киара, обращаясь к Ричарду. – Он уже достаточно постоял в углу!
– Его зовут Тимоти, – прошипела Мередит.
– Тебе нравится его наказывать? – не обращая на нее внимания, снова спросила Киара. Она знала, что играет с огнем, но ей нравилось заводить Ричарда. В конце концов, нужно наверстывать упущенное, ведь они не виделись целый год.
– Киара, Тимоти должен понять, что он сделал что-то не так, – терпеливо объяснил Ричард.
– Но зачем наказывать? Разве ты не можешь просто объяснить ему?
Послышались сдерживаемые смешки.
– Он должен осознать, что каждый его поступок может привести к серьезным последствиям. Только тогда он перестанет повторять собственные ошибки.
– Ну да, – вызывающе сказала она. – Очень серьезные последствия. Он пропустит все самое вкусное. – Она демонстративно облизнулась, глядя в тарелку.
– Перестань, Киара, – оборвала ее Элизабет.
– Или встанешь в угол, – сурово добавил Джек.
Стол взорвался хохотом. Мередит и Ричард почему-то не смеялись.
– Ну, так, Киара. – Отец поспешил переменить тему. – Расскажи же нам о своих приключениях в Австралии.
Глаза Киары засверкали.
– Там хорошо, как нигде, папа. Я бы вам всем советовала туда съездить.
– О, но туда же так долго лететь, – поморщился Ричард.
– Но оно того стоит, точно говорю.
– А новые татуировки есть? – поинтересовалась Холли.
– Ага, смотри! – Киара поднялась из-за стола и неожиданно для всех спустила брюки, обнажив ягодицу, украшенную бабочкой.
Раздались возмущенные возгласы блюстителей нравственности, заглушаемые дружным хохотом, и на какое-то время наступила полная неразбериха. Наконец оскорбленная Мередит убрала ладони с глаз Эмили, Киара извинилась, таки не поняв, правда, за что, и все вновь принялись за еду.
– Мерзость, – раздраженно произнес Ричард, когда к нему вернулся дар речи.
– А по-моему, бабочки очень красивые, папа, – невинно возразила Эмили.
– Да, некоторые бабочки действительно красивые, но я говорю про татуировки. Это очень опасная вещь, от них могут быть любые болезни.
Эмили испуганно опустила глаза.
– Да ладно тебе, я же не в подворотне их делала и не в каком-нибудь наркоманском притоне. В нормальном салоне, где очень чисто.
– Чисто? Мне всякое доводилось слышать, но это уже полный абсурд! – с отвращением воскликнула Мередит.
– А ты была когда-нибудь в таком салоне, Мередит? – закипая, повернулась к ней Киара.
– Я… н-н-нет, – запнулась та. – Слава богу, я никогда не была в таком месте, но легко могу представить. – И повернулась к дочери: – Это грязные, ужасные заведения, Эмили, куда ходят опасные люди.
– А разве тетя Киара опасная?
– Только для маленьких рыжих девочек, – прошептала ей Киара, скорчив страшную рожу.
– Ричард, дорогой, может быть, Тимми все же поест? – осторожно спросила Элизабет.
– Его зовут Тимоти, – опять перебила Мередит. – Да, мама, думаю, его уже можно позвать.
Маленький Тимми, то есть, простите, Тимоти, с виноватым видом тихо вошел в комнату и, опустив голову, сел на свое место. У Холли сжалось сердце от этого зрелища. Кошмар, как они с мальчиком обращаются. Ребенку нужно позволить быть ребенком. Но тут Тимми больно пнул ее под столом, и сочувствие улетучилось. Ричард прав, нужно было оставить его в углу.
– Ну так что, Киара, ты нам так ничего и не рассказала: Есть в Австралии что-нибудь эдакое, кроме кенгуру? – Холли решила продолжить затронутую тему.
– Ну, я, например, несколько раз прыгала с бан-джи. [2] У меня тут есть фотка. – Она потянулась к заднему карману, и все деликатно отвели глаза, опасаясь, что она продемонстрирует еще какую-нибудь часть своего тела. Но, к счастью, она всего лишь вытащила бумажник и достала фотографию. – Я, когда прыгала первый раз с моста, так ударилась головой о воду…
– Киара, это же так страшно! – всплеснула руками мать.
– Да нет, совершенно не страшно, – заверила ее Киара.
Когда фотография дошла до Холли, они с Джеком прыснули. Киара болталась вверх ногами на канате, с искаженным от страха лицом. Ее волосы, тогда еще голубые, торчали в разные стороны.
– Киара, какая фотография! Мама, обязательно повесь ее в рамочке над камином, – весело потребовала Холли.
– Да-да, – оживилась Киара. – Отличная идея!
– Конечно, дорогая, вместо старой, где ты принимаешь первое причастие, – невозмутимо ответила Элизабет.
– Даже не знаю, какая страшнее, – хмыкнул Деклан.
– Холли, а что ты собираешься делать на свой день рождения? – подала голос Эбби, чтобы отвязаться от бубнившего что-то Ричарда.
– Да! – присоединилась к ней Киара. – Тебе же исполняется тридцать через пару недель!
– Я не планирую ничего особенного устранить _ осторожно ответила Холли. – И мне не нужны никакие сюрпризы, праздники и тому подобное, ОЧЕНЬ ВАС ПРОШУ.
– Ну как же… – разочарованно сказала Киара.
– Перестань, если она не хочет, то и не нужно, – перебил ее отец, подмигнув Холли.
– Спасибо, папа. Я схожу с подругами в клуб или еще куда-нибудь. Не хочу ничего затевать.
Фото попало к Ричарду, который недовольно проворчал:
– Как это все глупо и опасно! – и передал снимок отцу, который не удержался от смеха при виде Киары.
– Я согласен с Холли, – подключился Ричард. – Все эти празднования – пустая трата времени. Взрослые люди, а ведут себя как дети, играют в дурацкие игры, еще и колпаки эти надевают и напиваются. Ты совершенно права.
– Вообще-то мне нравятся праздники, Ричард, просто в этом году у меня совсем нет настроения.
– Тогда устроим девичник, – согласилась Киара.
– А можно мне будет взять камеру? – подал голос Деклан.
– Тебе? На девичник? – хихикнула Киара. – Это еще зачем?
– Ну, поснимаю клуб, будет материал…
– Если это нужно… Но я не собираюсь идти в какой-то супермодный клуб, какие ты любишь.
– Да не важно, я пойду в люб… Ой! – вскрикнул он, угрожающе взглянув на Тимоти. Тот показал ему язык.
После того как основная тема была исчерпана, Киара на мгновение исчезла из комнаты и вернулась с пухлой сумкой в руках.
– А теперь – внимание! Подарки! Все оживились. Холли очень надеялась, что подарки Киары оправдают ожидания.
Фрэнк получил разноцветный бумеранг, которым сразу прицелился и жену. Ричарду досталась футболка с картой Австралии, по которой он немедленно вознамерился рассказать детям все о географии и природе этого материка. Мередит, как ни смешно, осталась ни с чем, Джек и Деклан получили футболки с неприличными картинками и надписью «Я был в пампасах», мама – набор старинных кулинарных рецептов австралийских аборигенов, а Холли – «ловушку для снов», «dream catcher», конструкцию из ярко раскрашенных перьев и палочек. «Чтобы твои сны сбылись», – прошептала ей Киара, целуя в щеку.
К счастью, Киара не забыла про сладости для Тимми и Змили; правда, они были подозрительно похожи на те, что продаются в каждом местном магазине. Как бы то ни было, Ричард и Мередит сразу же их отобрали, заявив, что от сладкого портятся зубы.
– Ну, тогда отдайте их мне обратно, – возмутилась Киара, – я буду портить свои.
Тимми и Эмили грустно смотрели на чужие подарки, за что получили нагоняй от Ричарда, поскольку отвлеклись от изучения карты. Тимми состроил Холли жалобную рожицу, и сочувствие вновь проснулось вес сердце. Но она благоразумно решила не вмешиваться.
– Ну что ж, Ричард, нам пора. А то дети сейчас заснут прямо за столом. – Кивнув на детей, Мередит с кривой улыбкой поднялась из-за стола. И хотя дети были бодры, как никогда, и без устали пинали под столом всех, до кого могли дотянуться, никто не стал ей возражать.
– Подождите, – вдруг громко сказал отец, и все замолчали. – Пока вы все еще здесь, я хочу предложить тост за нашу чудесную Киару. – Он улыбнулся ей. Киара явно наслаждалась всеобщим вниманием. – Нам очень не хватало тебя, дорогая дочка, и мы счастливы, что ты вернулась, целая и невредимая. – Фрэнк поднял свой стакан: – За Киару!
– За Киару! – подхватили все.
Как это обычно бывает, после ухода первых гостей начали расходиться все. Выйдя за порог, Холи вновь почувствовала себя ужасно одинокой, хотя родители стояли сзади, провожая ее взглядом. Раньше она всегда уезжала вместе с Джерри или, по крайней мере, знала, что едет домой, к нему… Так было раньше, но, увы, не сегодня.

Глава восьмая

Запыхавшаяся, с пылающим лицом, Холли влетела в парикмахерскую:
– Лео, прости меня! Я уже выходила, когда зазвонил телефон, я заговорилась и совершенно забыла о времени!
– Не волнуйся, дорогая. Я знаю тебя не первый день, и, какое бы время ты ни называла, мы всегда записываем тебя на полчаса позже. Колин!!! – заорал он, щелкнув в воздухе пальцами.
Колин мгновенно исчез.
– Господи, Холли! Ты что, моешь голову удобрениями? Когда твои волосы успели так отрасти? Я же стриг тебя всего пару недель назад!
Он усадил Холли и принялся жатьпа педаль, поднимая кресло повыше.
– Вечером намечается что-то грандиозное? Холли уже знала, что лучше промолчать, чем отвечать, подпрыгивая в кресле. Не хватало ей еще одного приступа смеха, как в прошлый раз.
– Три – ноль, – наконец сказала она, закусив губу.
– Про что ты? Любимая команда выиграла?
– Да нет, – вздохнула Холли, – это у меня сегодня три – ноль!
– А об этом я и сам помню, милочка. КОЛИН! – заорал он громче прежнего, щелкнув пальцами еще раз.
Тут же как из-под земли возник Колин с тортом в руках, а вслед за ним уже выходили из комнаты персонала остальные парикмахеры, затягивая на разные голоса «Happy Birthday!»
Холли была потрясена.
– Лео… – единственное, что она смогла проговорить. Вокруг уже столпилась вся парикмахерская, и Холли, потрясенная, смотрела па этих людей во все глаза. Поздравление было спето, прошумели аплодисменты, и все, улыбаясь, начали расходиться, а Холли еще не могла вымолвить ни слова.
– Господи всемогущий, Холли! На прошлой неделе ты хохотала так, что чуть не вывалилась из кресла, а теперь, в собственный день рождения, рыдаешь в три ручья. Да что с тобой?
– Я просто очень тронута, Лео, – проговорила она, вытирая глаза, и обняла его.
– Должен же я был как-то тебе отомстить. – И он так стиснул ее в объятиях, что захрустели суставы.
Холли засмеялась, вспомнив, что они тоже устроили ему сюрприз на пятидесятилетие – вечер под девизом «Да здравствуют перья и кружева!». Холли надела кружевное белое платье, а Джерри, никогда не упускавший случая над кем-нибудь подшутить, нацепил розовое боа из перьев несуществующей птицы поверх розовой же рубашки и розового галстука. Под конец он потряс Лео тем, что поцеловал его ровнопятьдесят раз. Лео весь вечер возмущался и негодовал, хотя было очевидно, что он вне себя от счастья. А наутро он обзвонил всех участников празднества и оставил грозные сообщения на автоответчиках. Холли долго боялась звонить ему после этого. Ходили слухи, что после дня рождения работа у Лео не ладилась целую педелю.
– Только не говори, что тебе тогда не поправился стриптизер.
– Не понравился? Да я целый месяц пи о ком думать не мог, кроме этого мерзавца.
Посетителям раздали по кусочку торта, и каждый из них поворачивался к Холли, чтобы сказать спасибо.
– Не понимаю, почему они благодарят тебя, – пробормотал Лео себе под нос. – Я купил этот торт на свои кровные.
– Не беспокойся, Лео. Мои чаевые с лихвой покроют твои затраты.
– Шутишь? Да твоих чаевых не хватит даже на то, чтобы доехать до дома на автобусе.
– Лео!.. До твоего дома ровно два шага!
– Вот именно! Холли надула губки и притворилась обиженной.
Лео рассмеялся:
– Тебе уже тридцать, а ты все еще ведешь себя как ребенок. Что собираешься делать вечером?
– Да ничего особенного. Спокойно посижу где-нибудь в тихой компании.
– Помнится, я так же говорил в день своего пятидесятилетия. А кто будет?
– Шэрон, Киара, Эбби и Деииз.
– А что, Киара вернулась?
– Вернулась. С нежно-розовой головой.
– О, мне страшно повезло, что она теперь сама занимается своей прической. Значит, оставит меня в покое. Ну вот. Принимай работу, хозяйка. Выглядишь отлично. Вполне годишься на роль царицы бала, так что смотри мне – повеселись как следует.
Холли внимательно рассматривала себя в зеркале. В соответствии с указаниями Джерри она купила себе новую одежду. Кстати, ей приходилось по нескольку раз на дню буквально бить себя по рукам, чтобы не вскрыть конверт с надписью «Май». Впрочем, до мая оставалось всего несколько дней – ждать недолго.
Она решила сегодня одеться в черное. На ней были черные брюки, черные туфли на шпильках и черный блестящий пояс, подчеркивавший талию. Лео как следует поработал над ее прической, и она выглядела даже моложе обычного. Она совсем не чувствовала себя на тридцать. С другой стороны, кто его знает, что это такое – чувствовать себя на тридцать. Когда она была моложе, ей казалось, что тридцать – очень солидный возраст. Женщина в такие годы должна быть мудрой, иметь налаженную жизнь – мужа, детей, карьеру. И вот ей тридцать, а ничего этого у нее нет. И мудрости не больше, чем в двадцать. Несколько седых волос и морщинки вокруг глаз – вот и вся разница. Она опустилась на кровать, продолжая рассматривать себя. Поразительно – ничего особенно тридцатилетнего. Во всяком случае, ничего такого, что стоило бы отпраздновать.
Зазвенел звонок, и из-за двери послышались болтовня и хихиканье. Она улыбнулась, предвкушая приятный вечер, и распахнула дверь.
– С днем рождения! – встретил ее жизнерадостный хор. Девушки были так заразительно веселы, что у нее сразу поднялось настроение. Они влетели в дом, ведя за собой Деклана, вооруженного камерой. Холли помахала рукой в объектив.
– Нет, нет, Холли, ты должна вести себя так, как будто его не замечаешь, – зашикала Дениз, насильно усаживая ее на диван. Гости окружили ее и принялись совать ей подарки.
– Сначала мой! – завопила Киара, так яростно отпихнув Шэрон, что та, не удержавшись, свалилась с дивана.
– Уймитесь, вы, ненормальные! – Голос Эбби прозвучал как голос разума.
Она усадила Шэрон обратно па диван и продолжала:
– Думаю, сначала нужно открыть вино, а потом уже переходить к подаркам.
– Но после этого мы откроем мой подарок первым! – надулась Киара.
– Обещаю тебе, дорогая, – как ребенка, успокоила ее Холли.
Эбби принесла из кухни поднос с бокалами и бутылку шампанского.
– Кто откроет шампанское, красавицы? Холли смотрела на бокалы. Это был свадебный подарок. На одном из бокалов была гравировка – их с Джерри имена. Но этот бокал Эбби тактично оставила на кухне.
– Ладно, Холли. Эту честь мы предоставим тебе. – И она вручила Холли бутылку.
Девушки завизжали и попрятались за мебель, увидев, что Холли уже взялась за пробку.
– Тише, тише, – засмеялась она. – Все не так плохо.
– Точно! Она в этом деле настоящий профессионал, – бодро заявила Шэрои, снимая с головы подушку.
Раздался негромкий хлопок, после чего все вылезли из своих убежищ.
– Просто райский звук, – провозгласила Дениз, прижимая руку к сердцу.
– А теперь откроем мой подарок! – опять закричала Киара.
Все удивленно посмотрели на нее:
– Киара, сначала выпьем.
Подняли бокалы, и Шэрон произнесла тост:
– За мою лучшую подругу, пережившую худший год в своей жизни. Она самая сильная девушка из всех, кого я знаю. Она – пример для всех нас. Пусть следующие тридцать лет ее жизни будут только счастливыми. За тебя, Холли!
– За Холли! – дружно прокричали остальные. Некоторые даже прослезились, но только не Киара – она поставила бокал на поднос, не притронувшись к нему, и устремилась к Холли со своим подарком в руках.
– Ну вот, сначала ты должна надеть эту корону, потому что ты сегодня наша принцесса, а потом я вручу тебе наконец подарок.
Девушки помогли Холли надеть корону, почти такую же сверкающую, как ее пояс, и в этот момент, окруженная смеющимися подругами, она и вправду почувствовала себя принцессой. Она взяла у Ки-ары подарок и принялась развязывать ленточки, которыми была обмотана коробка.
– Да брось ты, Холли. Разрежь их скорее, – неожиданно для всех засуетилась Эбби.
Холли извлекла подарок и изумленно воззрилась на Киару:
– Это что еще такое???
– А ты почитай, – радостно ответила та. Холли начала вслух читать надписи на коробке:
– Электрический… работает на батарейках… О господи, Киара! Какая ты ужасная!
Девушки истерически захохотали.
– Да, только об этом я и мечтала, – смеялась вместе со всеми Холли, демонстрируя коробку перед камерой. Деклан мужественно снимал, хотя вид у него был такой, будто его вот-вот вырвет.
– Ну что, нравится? – не отставала Киара. – Я хотела вручить его тебе еще тогда, за ужином, но решила, что это не самый подходящий момент.
– Ох… слава богу, что родители этого не видели. – Холли, смеясь, обняла сестру.
– Ну что, я следующая! – Эбби вручила ей свой сверток. – Это от меня и от Джека, так что ничего неприличного там нет.
– Я бы забеспокоилась, если бы Джек подарил мне что-то неприличное, – пробормотала Холли, распаковывая новый подарок. – О Эбби, какая красота! – Она держала в руках альбом для фотографий, переплетенный в благородную серебристую кожу.
– Это для твоих новых воспоминаний.
– Как раз то, что мне нужно. – Холли расцеловала ее. – Спасибо тебе.
– Теперь я. Не так сентиментально, но, думаю, тебе понравится, как и любой женщине. – С этими словами Дениз вручила ей конверт.
– Как здорово! Я давно мечтала там побывать! – воскликнула Холли. – Подарите себе уик-энд в клинике красоты и здоровья «Пауэрскот»!
– Ты говоришь, как в шоу «Свидание вслепую», – хмыкнула Шэрон.
– Приглашение действительно в течение года. Не забудь сказать, когда соберешься, мы к тебе присоединимся. Устроим себе развлечение!
– Отличная идея! Спасибо, Дениз.
– Так… а вот и самый главный подарок! – Холли подмигнула Шэрон, принимая от нее сверток. Шэрон явно нервничала и внимательно следила за выражением ее лица.
Это была большая фотография в серебряной рамке. На ней стояли, обнявшись, Шэрон, Дениз и Холли на рождественской вечеринке два года назад.
– О боже! Я здесь в том дорогущем платье! – Холли схватилась за сердце и изобразила сдавленный всхлип.
– Заметь, до того, как оно было погублено, – добавила Шэрон.
– А я и не помню, чтобы нас кто-то фотографировал.
– Я вообще не помню, что была там, – пробормотала Дениз.
Холли внимательно рассматривала фотографию. Это была последняя вечеринка, на которую они ходили вместе с Джерри. – Ну что ж, у меня есть для неё достойное место, – провозгласила Холли и водрузила фотографию на камин напротив свадебных снимков.
– Ладно, девочки! Пора выпить! – вмешалась Киара, и все с визгом разбежались, увидев у нее в руках еще одну бутылку шампанского.
После двух бутылок шампанского и еще нескольких красного девушки выбрались наконец из дома и поймали такси. Несмотря на бесконечные шутки и хохот, кто-то все же сумел объяснить водителю дорогу, и они тронулись в путь. Холли уселась на переднее сиденье и завела с водителем разговор по душам, так что, когда они доехали, он, похоже, готов был задушить ее собственными руками.
– Пока-пока! – Девушки распрощались с водителем, как с лучшим другом, едва не расцеловав его в колючий затылок. Как только они покинули машину, она сорвалась с места и скрылась на бешеной скорости.
За распитием третьей бутылки они решили попытать счастья в самом стильном клубе Дублина «Будуар». Считалось, что туда ходят только богатые и знаменитые, но можно пройти и по клубной карте.
Подойдя к дверям клуба, Дениз небрежно помахала перед вышибалами дисконтной картой видеосалона и попыталась войти. Но, несмотря на всю ее самоуверенность, девушек остановили, и им пришлось провести у порога минут пятнадцать, убеждая охранников впустить их. Видимо, клуб не был переполнен, поскольку и конце концов их пропустили, то ли из жалости, то ли устав препираться.
Войдя в клуб, Холли была разочарована. Ей всегда хотелось узнать, как «Будуар» выглядит внутри, она читала в одном журнале, что там какое-то грандиозное водное сооружение, в котором однажды, набравшись, искупалась Мадонна. Холли представляла себе, что там по стене стекает водопад из шампанского, затем бурным потоком расходится по всему периметру зала, а гости периодически зачерпывают оттуда шампанское бокалами. На поверку сооружение оказалось гигантской стеклянной лоханью неизвестного назначения, возвышавшейся в центре бара. Вот так разрушились ее мечты. Да и зал оказался намного меньше, чем она ожидала. Стены были обиты красной и золотой тканью, а на дальней стене висел огромный золотой занавес. Это был вход в другой зал, и возле него стоял еще один вышибала угрожающего вида.
– О, вот туда нам и нужно попасть! – Дениз начала было обдумывать еще один план, но махнула рукой. – Ладно, позже разберемся.
В качестве главного украшения в углу под пологом высилась массивная кровать. На ней на золотых шелковых простынях лежали две тощие модели. Все это выглядело довольно вульгарно.
Единственными знаменитостями в клубе были дикторы с национального телеканала. Шэрон курсировала мимо них туда-сюда, каждый раз очень серьезно крича: «Добрый вечер!» К сожалению, это было последним, что осталось в памяти Холли от той бурной ночи.
Когда Холли проснулась, голова гудела, как колокол, во рту все пересохло, да еще и в глазах двоилось. Она приподнялась на локте и попыталась осмотреть комнату. Глаза почти не слушались. Вокруг было светло, мучительно светло, а комната почему-то вертелась… все это было очень странно. Мельком Холли увидела свое отражение в зеркале и испугалась. Она что, попала вчера в аварию? Обессиленная, она опять повалилась на спину. Неожиданно заработала сигнализация. С огромным трудом она приподняла с подушки голову и открыла один глаз. О, забирайте что хотите, подумала она в отчаянии, только принесите мне стакан воды перед уходом. Ой, нет, это не сигнализация… это мобильный телефон.
– Алло, – прохрипела она в трубку.
– Господи, я не одна такая. – Человек на том конце провода был, видимо, сильно болен.
– Кто это? – снова захрипела Холли.
– По-моему, меня зовут Шэрон, – ответила трубка. – Только не спрашивай меня, кто такая Шэрон, я не знаю. А вот мужчина в моей постели, кажется, думает, что мы знакомы.
Холли услышала смех Джона.
– Шэрон, что вчера случилось? Расскажи мне, пожалуйста.
– Вчера случилось пьянство, – вяло ответила Шэрон. – Большое и чистое пьянство.
– Больше ты ничего не знаешь?
– Не-а.
– А сколько времени?
– Два.
– И почему ты звонишь мне посреди ночи?
– Два часа дня, Холли.
– Боже мой, кажется, я умираю.
– Я тоже.
– Пожалуй, я еще посплю. Может быть, когда я проснусь, все вокруг перестанет вращаться.
– Хорошая идея. И, Холли… добро пожаловать в клуб тридцатилетних!
Холли простонала:
– Четвертый десяток начался совсем не так, как я ожидала.
– Ага, я говорила то же самое. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи. – Секунду спустя Холли снова провалилась в сон. Она просыпалась на разных стадиях протрезвления, чтобы ответить на телефонные звонки, и эти разговоры, казалось, были частью ее сна. Еще ей пришлось раз десять сходить на кухню, чтобы предотвратить обезвоживание.
Часов в девять вечера Холли поддалась настойчивым призывам желудка, молившего о еде, и выползла из кровати. Как обычно, холодильник был пуст, так что она решила заказать на дом что-нибудь из китайского ресторана. Час спустя она уже устроилась на диване и, набив рот, переключала каналы. Несмотря на похмелье, она чувствовала себя великолепно, в первый раз после смерти Джерри одиночество не было для нее мучительным. Может быть, она и вправду сможет жить в этом мире без него.
Позже на мобильный позвонил Джек:
– Сестренка, чем занимаешься?
– Телевизор и китайская еда, – провозгласила она, подражая рекламе.
– Похоже, с тобой все отлично! Не то что моя бедная жена, лежит тут на кровати, в себя прийти не может.
– Я больше никуда с тобой не пойду! – донесся до нее слабый возглас Эбби.
– Ты со своими подругами втянула ее в пучину разврата, – шутя проворчал он.
– Не надо меня ругать, я помню, ей было очень даже весело.
– Она говорит, что ничего не помнит.
– Я тоже. Может быть, с тридцатилетними так и должно быть, потому что раньше со мной такого не случалось.
– Или вы просто сговорились, чтобы ни о чем нам не рассказывать.
– Если бы… Спасибо тебе за альбом, кстати. Он просто чудесный.
– Я рад, что тебе поправилось. Не представляешь, сколько времени я его искал.
– Да ладно, не рассказывай. Он засмеялся.
– Слушай, вообще-то я звоню, чтобы спросить, пойдешь ли ты на выступление Деклана завтра вечером.
– Где?
– В пабе «У Хогана».
– Нет, ни за что… Ни за что я больше не пойду в паб, особенно на какую-то рок-группу, с этими завывающими гитарами и грохочущими барабанами, – мрачно ответила Холли.
– Ну вот, и ты уже ведешь разговоры из серии «больше не пью». Ну не будешь пить, не будешь, только приходи. Деклан ужасно волнуется, а никто из наших не хочет идти.
– Ха! Я что, последний вариант? Очень мило, что ты так высоко меня ценишь.
– Нет, дело не в этом. Просто Деклан очень хочет, чтоб ты пришла. К тому же мы так и не смогли поговорить тогда, за обедом, и не ходили никуда вместе целую вечность.
– Ну вряд ли нам удастся поговорить по душам под звуки «Оргазма рыб», – расхохоталась Холли.
– Вообще-то сейчас они называются «Черная клубника». Может быть, от этого их музыка станет менее противной, – рассмеялся в ответ Джек.
Холли прижала ладонь ко лбу и простонала:
– Пожалуйста, Джек, не заставляй меня!
– Ты идешь?
– Ладно, хорошо. Но я не собираюсь сидеть до конца.
– Обсудим на месте. Слушай, Деклан будет в экстазе, когда я ему скажу. Обычно никто из родных не ходит на такие мероприятия.
– Ну что, в восемь?
– Договорились.
Холли положила трубку, прислонилась к спинке дивана и просидела так несколько часов не в силах пошевелиться. Живот вздулся как футбольный мяч. Видимо, заказать китайскую еду было далеко не лучшей идеей.

Глава девятая

Холли приехала в паб, чувствуя себя намного более свежей, чем накануне, хотя еще продолжала тормозить. Похоже, с каждым годом становилось все труднее переносить похмелье, а вчерашнее было вполне достойно звания самого похмельного из всех похмелий. Днем она прогулялась по берегу моря от Мэлахайда до Портмарнока, и освежающий морской бриз немного разогнал туман у нее в голове. Днем она была на воскресном обеде у родителей и в качестве подарка на день рождения получила прекрасную вазу вотерфордского хрусталя. В общем, она так хорошо отдохнула, что вечером насилу заставила себя расстаться с диваном и поехать слушать Деклана.
Паб «У Хогана» представлял собой трехэтажное здание, расположенное в самом центре города, и даже в воскресенье там было полно народу. На втором этаже здания находился модный ночной клуб, где всегда звучала самая свежая музыка, а посетители, казалось, сошли прямиком с обложек журналов – молодые, красивые, разодетые по последней моде. На первом этаже расположился традиционный ирландский паб, куда ходили люди постарше, в основном мужчины в возрасте. Каждый вечер они проводили за барной стойкой, склонившись над неизменной кружкой и, видимо, размышляя о жизни и о ее смысле. Пару раз в неделю там играла живая музыка – традиционные ирландские мелодии. А на цокольном этаже, темном и мрачном, периодически выступали молодые группы. Слушателями были исключительно студенты, все в одинаковых потертых джинсах и растянутых футболках. Пока не начался концерт, они окружили толпой крохотную барную стойку и отчаянно сражались за подступы к бармену. По залу, все в мыле, носились официанты, по виду тоже вчерашние школьники. Холли, похоже, была здесь самой старой.
В зале стоял густой дым – и никаких признаков вентиляции или кондиционера. Дышать было трудно, даже глаза щипало. Курили практически все, и Холли с ужасом представила, что будет с ее легкими через час. Сквозь клубы дыма она заметила Деклана и махнула ему рукой, но решила не подходить: его окружала толпа юных девушек, и не стоило нарушать картину.
Сама Холли так и не узнала, что такое быть студенткой. После школы она не захотела поступать в колледж, пошла работать секретаршей и меняла работу каждые несколько месяцев. В конце концов устроилась в адвокатскую контору и, хотя эта работа тоже планировалась как временная, задержались там на целых пять лет. Джерри закончил факультет маркетинга в Дублинском университете, но ни с кем там фактически не общался. Выбирая компанию на вечер, он всегда предпочитал Холли и ее друзей. Глядя сейчас вокруг, Холли подумала, что ничего особенного она, в общем, Не упустила.
Деклан наконец решил оставить своих поклонниц и подошел к Холли.
– Ну здравствуйте, мистер Популярность! – Холли встретила его ироничной улыбкой. – Мне очень приятно, что ты выбрал минутку поболтать со мной.
Девушки ревниво поглядывали иа нее, должно быть гадая, какого черта Деклан теряет время с этой теткой.
Деклан радостно потер руки:
– Я знал, что эта группа что надо! Сегодня будет реальный расколбас!
– Рада за тебя, – ответила Холли, не скрывая сарказма. Разговаривать с ним было решительно невозможно, он даже не смотрел на нее, беспрерывно бегая глазами по залу. – Ладно, Деклан, иди назад к своим красоткам. Что толку торчать здесь со старушкой сестрой.
– Нет, нет, что ты, – сказал он извиняющимся тоном, повернувшись наконец к ней. – Я жду одного человека… Сегодня должен прийти парень из звукозаписывающей компании.
– Ух ты! – Холли искренне обрадовалась за брата. Все это так много для него значило, и ей стало стыдно, что она никогда раньше не интересовалась его делами. Она осмотрела зал, пытаясь найти кого-нибудь, похожего на работника звукозаписывающей компании. Как, интересно, он должен выглядеть? Может быть, сидит в углу с ноутбуком, стуча по клавишам… В конце концов се взгляд остановился на мужчине, явно выделявшемся из толпы остальных посетителей. Он был намного старше всех присутствующих, ближе к ее возрасту, и одет во все черное – кожаный пиджак, широкие брюки и футболка. Засунув руки в карманы, он внимательно смотрел на сцену. Точно, это и есть парень из записывающей компании. Он был ужасно небрит и выглядел так, словно не ложился в постель уже несколько суток. Наверно, ему приходится каждую ночь ходить на разные концерты, а потом целый день отсыпаться. Холли знала такой тип мужчин – у него наверняка еще и запах специфический. А может, он из тех любителей, которые ходят на студенческие вечеринки и выискивают себе симпатичных малолеток. Тоже вариант.
– Вон, Дек, смотри! – Холли повысила голос, пытаясь перекричать шум, и показала на человека в черном. Деклан в волнении проследил за направлением ее пальца, но радость быстро исчезла с его лица, потому что он узнал мужчину.
– Да нет, это же ДЭННИ! – Он оглушительно свистнул, пытаясь привлечь внимание своего знакомца.
Дэнни обернулся, внимательно посмотрел на Деклана и, узнав его, подошел.
– Здорово, – произнес Деклан, пожимая ему руку.
– Привет, Деклан, как дела? – Мужчина выглядел несколько напряженным.
– Нормально, – кивнул Деклан с напускным безразличием. Видимо, кто-то ему сказал, что безразличие – это круто.
– Микрофоны проверили?
– Проверили, конечно. Были неполадки, но мы уже разобрались.
– То есть сей час все в порядке?
– Да-да, без проблем.
– Хорошо. – Расслабившись, мужчина повернулся к Холли: – Простите, я не представился, меня зовут Дэниел.
– Очень приятно, я Холли.
– О, извините, – опомнился Деклан. – Холли, это владелец клуба. Дэниел, это моя сестра.
– Сестра? Ух ты, вы совершенно не похожи.
– И слава богу, – прошептала Холли Дэниелу так, чтобы не слышал Деклан. Дэниел рассмеялся.
– Эй, Дек, мы тут! – вдруг набросился на Деклана парень с голубыми волосами.
– О, здорово! – Тот обернулся к Холли: – Я к вам еще вернусь, – и убежал.
– Удачи! – прокричала Холли ему вслед. – Так вы и есть Хоган! – улыбнулась она Дэниелу.
– Вообще-то нет, я Коннелли, – усмехнулся он в ответ. – Это место стало моим всего пару недель назад.
Холли удивилась:
– А я и не слышала, что его продали. Так что вы теперь измените название на «Паб Коннелли»?
– Да нет, это было бы слишком длинно, не поместится на фасаде.
Холли рассмеялась:
– Ну что ж, здесь все знают имя Хогана, так что не стоит, наверное, менять название.
– Это и есть основная причина, – улыбнулся Дэниел.
В дверях наконец появился Джек, и Холли махнула ему рукой.
– Прости, я опоздал. Пропустил что-нибудь? – спросил он, обнимая и целуя се.
– Нет. Сейчас все, наверное, только начнется. Джек, это Дэниел, владелец клуба.
– Очень приятно, – сказал Дэниел, пожимая ему руку.
– Ну как они вам? – поинтересовался у него Джек, кивнув в направлении сцепы.
– По правде говоря, я никогда раньше их не слышал. – Голос Дэниела выдавал обеспокоенность.
– Очень смело с вашей стороны! – засмеялся Джек.
– Надеюсь, не слишком. – Дэниел повернулся к сцене, на которую уже выходили ребята. Последним вышел Деклан с гитарой, ужасно мрачный, толпа встретила его одобрительными возгласами. Загремела музыка, и стало невозможно поддерживать какой-либо разговор. Кроме того, все начали танцевать, и Холли пару раз здорово толкнули.
– Угостить вас чем-нибудь? – прокричал Дэниел, показав жестом на выпивку.
Джек попросил пинту «Будвайзера», Холли решила ограничиться «Севепап». Они наблюдали, как Дэниел пробирается сквозь беснующуюся толпу к стойке. Он вернулся через пару минут, раздобыв напитки и стул для Холли. Усевшись поудобнее, Холли обратила наконец внимание на сцену. Музыка была явно не в ее вкусе, кроме того, они играли слишком громко, так что она даже не могла понять, хорошо они играют или плохо. Одно она могла сказать точно: на ее любимых «Вестлайф» это совсем не похоже, а насчет остального – пусть «Черную клубнику» судит кто-то другой. В конце концов, название говорит за себя.
Прослушав четыре песни, Холли решила, что с нее хватит. Она обняла на прощание Джека.
– Скажи Дсклану, что я была до конца! – прокричала она. – Очень приятно познакомиться, Дэниел! Спасибо!!! – И с облегчением вышла на свежий воздух. Назад, к нормальной жизни. Глаза продолжали болеть всю дорогу до дома.
Когда она вернулась, было десять вечера. Значит, оставалось два часа до начала мая, когда можно наконец открыть следующий конверт.
Холли сидела за кухонным столом, нервно барабаня пальцами по дереву. Она допивала уже третью чашку кофе. Эти два часа оказались длиннее, чем любые два часа в ее жизни. Она простучала пятками какой-то неопределенный ритм и снова спрятала ноги под стул. Половина двенадцатого. Конверт лежит перед ней на столе и, кажется, смеется над ее нетерпением.
Она взяла его в руки. Ведь никто не узнает, если она откроет его раньше! Шэрон и Джон наверняка уже не помнят о существовании майского конверта, Дениз спокойно спит, обессиленная похмельем… А если они спросят, можно будет соврать. Хотя они и не спросят. Никто не узнает, никому нет дела.
Впрочем, нет.
Джерри узнает.
Каждый раз, прикасаясь к конвертам, Холли чувствовала связь с ним. Когда она открывала два предыдущих, ей казалось, что он сидит рядом и смеется, глядя на нее. Это была игра, игра для них обоих, несмотря на то что сейчас они находились в разных мирах. Она могла чувствовать его, а он узнал бы, если бы она смошенничала. Если бы нарушила правила ЕГО игры.
Еще одна чашка кофе. Минутная стрелка двигалась еле-еле, как вареная. Наконец она достигла полуночи. Едва это произошло, Холли перевернула конверт и начала медленно открывать его. Джерри будто бы сидел за столом напротив нее…
– Ну давай, открывай же! – подбадривал он.
Вскрыв конверт, она ласково провела пальцем по клейкому краю, думая о том, что Джерри касался его языком. Она развернула записку.
Давай, Диско-Дива! Пора встретиться со своими страхами лицом к лицу! В этом месяце ты отправишься в клуб «Дива» и споешь под караоке!
И, может быть, будешь вознаграждена…

Она чувствовала, как Джерри смотрит на нее, и уголки ее губ растянулись в улыбке. Они оба рассмеялись одновременно. Холли смеялась и смеялась, истерически повторяя: «НИКОГДА! НИКОГДА!!!», пока не начала задыхаться.
– Джерри!!! – Должно быть, ее голос было слышно через улицу. – Ты чудовище! Я никогда в жизни этого не сделаю!
Джерри продолжал смеяться.
– Это не смешно. Ты знаешь, как я к этому отношусь. Я отказываюсь. Нет. Ни за что. Ни за что.
– Ты же понимаешь, что придется, – смеялся Джерри.
– Нет, не придется!
– Сделай это для меня.
– Я не сделаю этого ни для тебя, ни для себя, ни для спасения человечества. Я ненавижу караоке!
– Сделай это для меня, – повторил он. Зазвонил телефон, и она подпрыгнула от неожиданности. Звонила Шэрон.
– Ну что, что там у тебя? Уже пять минут первого! Мы с Джоном умираем от любопытства!
– А почему вы думаете, что я его открыла?
– Ха! – фыркнула Шэрон. – Я знаю тебя двадцать лет! Давай рассказывай, что там.
– Я этого не сделаю, – резко ответила Холли.
– Чего?
– Я не собираюсь делать то, чего он от меня хочет.
– Почему? Чего же он хочет?
– Там просто жалкая попытка пошутить, – мрачно проговорила она, закатив глаза к потолку.
– Ну, я заинтригована, – захихикала Шэрон. – Рассказывай!
– Холли, что в конверте? – Это Джон подключился к параллельному телефону.
– Ох… в общем, Джерри хочет… чтобы я… спела под караоке, – выдохнула она.
– Чего? Холли, я не поняла последнее слово, – переспросила Шэрон.
– А я понял, – перебил ее Джон. – Я думаю, это что-то про караоке. Я прав?
– Да. – Холли чувствовала себя полной дурой.
– Так тебе придется петь? – заинтересованно спросила Шэрон.
– Д-да, – медленно ответила она. Может быть, если бы она не произнесла этого вслух, ничего бы ие случилось.
Двое на том конце расхохотались так, что Холли пришлось отодвинуть от уха телефон.
– Перезвоните мне, когда успокоитесь, – рявкнула она и повесила трубку.
Через десять минут они перезвонили.
– Да?
Она слышала, как Шэрон захихикала в трубку, затем послышалась еще пара шуточек, и связь оборвалась.
Через двадцать минут она позвонила опять.
– Да?
– Хорошо. – Шэрон перешла на серьезный тон. – Прости меня. Я уже в порядке. Не смотри на меня, Джон, – крикнула она в сторону. – Прости, Холли. Но я просто вспомнила, как ты в последний раз…
– Да, да, да, – перебила ее Холли. – Не нужно это ворошить. Это был самый постыдный день в моей жизни, так что, поверь, я сама все прекрасно помню. Именно поэтому не собираюсь это повторять.
– Но, Холли, такая мелочь не должна тебя останавливать!
– Ну, если для вас это мелочь, то я даже не знаю, что про вас и думать!
– Холли, ну что за пустяки, разок не получилось…
– Я все прекрасно помню! Шэрон, у меня голоса пет, я убедительно доказала это в прошлый раз!
Шэрон замолчала.
– Шэрон? Тишина.
– Шэрон, ты меня слышишь? Ответа не было.
– Шэрон, ты смеешься надо мной? – в последний раз спросила Холли.
До нее донеслось только невнятное междометие, и связь оборвалась.
– Какие у меня чудесные друзья, всегда поддержат, – зло пробормотала она, швырнув телефон на пол.
– Джерри, как ты мог! – От крика Холли зазвенели стекла. – Я думала, ты будешь помогать мне!
Той ночью она почти не спала.


Recommend us

Рейтинг '+' (46)


Ключевые теги: LOVE

Поблагодарили 49 человек(а):
  • img
  • img
  • open.az

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.