Странные истории людей, чей мозг перепрограммировался сам собой.

Напечатать Категория: Новости » Разные
22 мая 2009 Автор: Irresistible Просмотров: 3860 Комментариев: 0
Бирмингемец с французским акцентом


Ричард Мёрей (Richard Murray), 32, заведующий отделом финансового планирования, три года назад перенес инсульт, после которого стал говорить с французским акцентом. Ричард, проживающий в г. Херефорд, женат на Эми, 32, имеет двух детей: Оливии 2 года, Финлей 17 месяцев.

Странные истории людей, чей мозг перепрограммировался сам собой.

Ричард Мёрей с семьей: его жена Эми помогала ему заново учиться говорить.

Ричард рассказывает: «До инсульта я говорил с сильным Бирмингемским акцентом. Сейчас люди думают, что я коренной француз, несмотря на то, что я был там лишь дважды в отпуске, и владею только основами языка, полученными в школе».

Инсульт случился через девять дней после того, как мы вернулись с нашего медового месяца. Неожиданно я почувствовал жгущую боль в голове, и вся правая сторона тела онемела. Я был в сознании, но не мог произнести ни слова.

Меня отвезли в больницу и через несколько часов чувствительность начала возвращаться в правую ногу и руку, но на следующее утро я опять мог лишь мычать. Меня охватил приступ паники.

Сканирование мозга показало, что инсульт был вызван кровяным сгустком, блуждающим по системе и застрявшим в левой стороне мозга — той, что контролирует речь. Врачи решили, что сгусток появился после того, как я сломал большой палец на ноге во время медового месяца.

Несмотря на то, что этот сгусток был уничтожен лекарствами, меня предупредили, что я могу больше никогда не заговорить. Это было ужасно.

Весь мой словарный запас по-прежнему хранился у меня в голове, но я физически не мог вспомнить, как составлять слова. Мне приходилось писать.

Через восемь дней меня выписали, и к тому времени способность двигать руками и ногами полностью восстановилась, но я был нем. Мне сказали, что я должен был как можно скорее пройти логопедический курс в Государственной службе здравоохранения, очередь на который уже была расписана на девять месяцев вперед. К счастью, один из моих друзей был логопедом, и он согласился встречаться со мной раз в неделю, и ежедневно со мной занималась моя жена. Мне пришлось учиться говорить с нуля. Я знал, как должна звучать та или иная буква или слово, но я не знал, куда поставить язык и как их выговорить. При помощи зеркала моя жена показывала мне, как должен выглядеть мой рот при произношении определенных звуков.

За две недели я выучил четыре основных слова: «привет», «пока», «да» и «нет». Тут же стал проявляться мой новый акцент. Сначала я говорил как итальянец. Моя жена была рада, что я вообще смог заговорить.

Как-то я был в супермаркете, и кассир задал мне вопрос, в ответ на который я смог лишь пожать плечами. Кто-то за мной сказал: «Чертов иностранец».

Мало по малу я говорил больше и больше. Физически во рту появилось иное ощущение, отличное от того, что я чувствовал при разговоре до инсульта, а акцент превратился из итальянского во французский. Когда я встречал старых друзей и начинал говорить, они думали, что я издеваюсь.

Когда, спустя полгода, я вернулся на работу, мне пришлось лично встретиться с каждым клиентом, так как по телефону они не верили, что это был я.

Сейчас я могу уверенно поддерживать беглый разговор, но все равно моя речь звучит по-французски. Доктора не могут сказать, вернется ли когда-нибудь мой английский акцент. Но мне это не мешает, учитывая, что я уж думал, что вообще никогда не заговорю. Я рад, что могу говорить.


Человек, который пробует слова на вкус


Странные истории людей, чей мозг перепрограммировался сам собой.


Джеймс Уаннертон (James Wannerton), 49 лет, IT-специалист из г. Блэкпул, Великобритания, страдает синэстезией — заболеванием, при котором одновременно стимулируются два чувства. Когда он видит или слышит слово, оно также вызывает и вкусовое ощущение.

Джеймс рассказывает: «Когда я слышу слово, я ощущаю его вкус. Некоторые слова очень приятны на вкус, а некоторые — наоборот. И это нельзя выключить. Я даже во сне ощущаю вкус слов».

Иногда это сильно отвлекает, как если бы в ушах постоянно звенел колокольчик. Со мной это было всегда. Одно из самых ранних воспоминаний: когда мне было 4 или 5 лет, и я читаю молитву во время богослужения, ощущая при этом во рту массу различных вкусов, например вкус бекона.

Когда я был моложе, я выбирал себе друзей по вкусу их имени. Например, мне нравились люди по имени Роберт, так как на вкус оно было как бутерброд с клубничным вареньем, а имя Гордон было на вкус как земля.

В детстве я полагал, что все люди такие же. И только когда я начал откровенничать с подружками, я понял, что немного отличаюсь от всех остальных.

Позже мама рассказала, что с ней тоже происходит нечто подобное, но не такое сильное. Тем не менее, она как будто стеснялась это обсуждать, и я перестал заводить этот разговор, решив, что это такая семейная черта.

В середине 90-х, проводя отпуск в Америке, я смотрел по телевизору документальный фильм о таких людях, как я, и понял, что это состояние является заболеванием. Затем я узнал еще кое-что о синэстезии в лондонской больнице Модсли (Maudsley Hospital) и связался с ними десять лет назад.

Сканирование мозга показало, что участок, отвечающий за вкусовые ощущения, активируется не только, когда я ем, как у всех остальных людей, но и, что довольно необычно, когда я слышу слова.

Когда я учился в университете, мне было довольно трудно концентрироваться, так как слова лектора наполняли мой рот вкусовыми ощущениями. Вот почему я начал работать в области информационных технологий — тихая профессия, которая не требует, чтобы я говорил или много общался с другими людьми.

Это влияет и на то, с какими женщинами я встречаюсь. Например, имена Барбара или Хелен имеют приятный сочный вкус, а мой друг женился на женщине по имени Колин, от которого меня тошнило. Поэтому я не мог слышать или произносить ее имя.

Названия различной еды не обязательно имеют вкус этой еды. Слово «устрица» имеет вкус шоколада.

Я даже перестал есть с другими людьми, потому что их разговоры создают такое разнообразие вкусов, что я просто не в состоянии насладиться едой.

Иногда синэстезия оказывалась полезной: в школе она помогала мне запоминать различные вещи, благодаря тому, что я помнил их вкус. Например: короли и королевы Англии представляли собой набор определенных вкусов.

Я бы не хотел, чтобы синэстезия исчезла, но я бы хотел побыть без нее какое-то время, чтобы понять, как живут другие люди. Полагаю, что это не так интересно.


Одержимый художник


Странные истории людей, чей мозг перепрограммировался сам собой.

Томми МакХью: От строителя до художника.

Томми МакХью (Tommy McHugh), 58 лет, разведенный отец двоих детей из Ливерпуля, был строителем, до тех пор, пока в 2001 г. у него не произошло кровоизлияние в мозг. Сегодня Томми является удивительным художником, хотя раньше он никогда не держал кисти в руках.Томми МакХью (Tommy McHugh), 58 лет, разведенный отец двоих детей из Ливерпуля, был строителем, до тех пор, пока в 2001 г. у него не произошло кровоизлияние в мозг. Сегодня Томми является удивительным художником, хотя раньше он никогда

Томми рассказывает: «Моя страсть к рисованию — это как наркотик. Мозг настолько кипит идеями новых скульптур и картин, что я едва могу спать. Я и подумать не мог, что моя жизнь примет такой оборот».

Когда я был подростком, у меня были неприятности из-за драки, и я бросил школу в 15 лет. Я никогда не интересовался ни живописью, ни поэзией, но кровоизлияние все изменило.

Когда это произошло, я почувствовал настолько сильную боль в голове, что меня вырвало. Моя жена вызвала скорую, и меня увезли в больницу. Сканирование показало, что одна из артерий в мозге лопнула, а еще одна надулась, готовая лопнуть в любой момент.

Мне тут же сделали операцию, которая длилась пять часов, и когда я очнулся, мир был совсем другим.

Доктор сказал, что моя жена пришла навестить меня, но я посмотрел на эту женщину, и не смог ее вспомнить. Было очень, очень страшно.

Ко мне приходили мои дети и братья, и с каждым таким посещением я думал: «А это кто?». Но хуже всего было то, что когда я смотрел в зеркало, я не узнавал своего лица.

Со временем мои дети, которые уже выросли, смешили меня, провоцируя отрывочные воспоминания, и через пару недель я начал их вспоминать.

Спустя где-то месяц после кровоизлияния начались творческие позывы. Я начал писать стихи, но как-то маниакально. Были ли это хорошие стихи? Не знаю, но я мог исписывать по пять тетрадей в день. Страсть к рисованию возникла примерно через два месяца.

Каждый клочок бумаги я покрывал рисунками. Через несколько недель мне хотелось рисовать все больше и больше, и я начал расписывать стены. Сейчас мой дом напоминает коллаж из моих работ, на каждой поверхности которого, и даже на мебели, нарисовано лицо или какая-то сцена.

Я ничего не копирую, а просто рисую все, что придет в голову. К примеру, я бы никогда не сумел нарисовать чей-то портрет.

С одной стороны, я жалею, что это не произошло, когда мне было 14. Я бы хотел сделать карьеру художника, но у этого есть и свои недостатки.

Мы расстались с Джэн через полгода после кровоизлияния. Она сказала, что больше меня не знает, а одержимое рисование ее пугает. Я мог рисовать до 2 или 3 часов ночи, а затем встать в 6 утра и начать снова.

Иногда мне хочется выключить все эти идеи. В больнице меня направили к психиатру, но он предложил мне лишь снотворное. Но я не хочу принимать никаких лекарств. Единственное что я принимаю — это болеутоляющее, чтобы избавиться от головной боли, которая регулярно меня посещает. Но я не хочу останавливать эти позывы к творчеству, я хочу лишь слегка их приглушить.

Сегодня я работаю с одной галереей и надеюсь, что мои работы будут не только выставляться, но и покупаться. Это было бы волшебно.

Странные истории людей, чей мозг перепрограммировался сам собой.



Recommend us

Рейтинг '+' (31)


Ключевые теги: мозг, интересное, медицина

Поблагодарили 33 человек(а):
  • img
  • img
  • open.az

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.