Что было бы с Россией, если б не Первая мировая?

Напечатать Категория: Новости » Общество
12 мая 2009 Автор: scorpionia Просмотров: 1869 Комментариев: 0
Ровно 90 лет назад закончилась одна из самых кровопролитных войн в истории человечества — Первая мировая. 11 ноября 1918 года Германия подписала условия перемирия, а фактически капитуляции. Сегодня к истории Первой мировой возвращаются редко

хотя именно она была предтечей Октябрьской революции, гражданской войны, а потом и Второй мировой. Была ли эта бойня для России неизбежна? Почему наши потери оказались самыми большими? Не ошиблись ли мы с союзниками? Эти и другие вопросы «КП» задала известному писателю, автору книги «Гражданская история безумной войны» Михаилу ВЕЛЛЕРУ.

Никто не любит вспоминать свой позор

— Михаил Иосифович, на ваш взгляд, почему Первая мировая сейчас практически позабыта?

— В России историю этой войны всегда знали плохо. В результате Первой мировой войны случилась революция, рухнула монархия… В этом смысле Первая мировая кончилась для российской империи предельно бесславно, праздновать тут нечего.

Во-вторых, военные действия для России сложились неблагоприятно. Немцы били русские войска меньшим числом, с большим умением. До трех миллионов русских военнопленных сидели в немецком тылу. Никто не любит вспоминать свой позор и свои неудачи. Знаменитый Луцкий прорыв (названный позднее Брусиловским) через полгода был превращен в ничто. Огромные жертвы — сотни тысяч человек — оказались напрасными, потому что австрийцы спокойно и методично подвинули линию фронта обратно.

Кроме того, России в той войне нечего было «ловить». Война была (это верные слова, хоть им уже чуть ли не сто лет) империалистической и захватнической со всех сторон. Каждая из держав мечтала укрепить себя и преследовала исключительно собственные великодержавные интересы. Россия многие десятилетия стремилась, перевалив Кавказский хребет, идти дальше — на юг Азии, мечтала захватить проливы Босфор и Дарданеллы, владеть всеми Балканами, что абсолютно не нравилось ни Австро-Венгрии (нашей противнице), ни Великобритании (нашей союзнице). Россия сунулась в эту войну, движимая государственным инстинктом экспансии и расширения. Но люди не всегда любят класть свои жизни ради величия и мощи державы.

— Была ли эта война для нас неизбежна? Ведь Россия вступала в нее плохо подготовленной, программа перевооружения армии и флота тогда только начинала развертываться.

— Первая мировая война созревала долго. Она надувалась и наливалась, как нарыв. Избежать ее, судя по всему, было невозможно. Она началась как минимум по дюжине только основных причин.

Австро-венгерская империя трещала и не могла застыть в статическом равновесии, иначе бы развалилась. Она стремилась всосать в себя то, что позднее назвали Югославией, и укрепиться путем усиления военного начала.

Германия. Для нее Австро-Венгрия была единственным союзником. Франция Германию исторически ненавидела.

Франция мечтала о реванше за 1870 год — франко-прусскую войну. Кроме того, германская наука, техника и промышленность несравненно опережали французскую. Французы боялись доминирования немцев на материке.

Отношения Англии были аналогичные. Англия еще со времен Елизаветы зорко следила за равновесием на материке, не позволяя ни одной из держав сделаться чересчур сильной, стравливая их друг с другом во благо собственных имперских интересов. Тогда Англии было нужно стравить Германию с Францией. Ведь германские товары начали вытеснять английские, германский выпуск металла превысил английский, а германская наука шла впереди британской.

России же хотелось на Балканы, в проливы, в Индию. У нас не принято писать, что с началом Первой мировой все южное побережье Каспия, то есть Северный Иран, было оккупировано русскими войсками. Предотвратить эту войну было нельзя, ибо такова логика развития государств: они стремятся стать больше, сильнее и захапать себе новые территории любой ценой. Первая мировая была ярчайшим кризисом государственного перегрева той эпохи.

— Почему война продлилась четыре года, ведь так долго никто не хотел воевать? Российские военные рассчитывали, что война будет идти не больше 4 — 6 месяцев.

— Этой точки зрения придерживались все. Но с изобретением разрывных снарядов, насыщением наземных войск полевой артиллерией и внедрением минометов пехота стала в массовом порядке зарываться в землю. И оказалось, что войска, оснащенные автоматическим оружием, выкурить со своих позиций до чрезвычайности трудно. Это произошло впервые в мировой истории. А генералы, как известно, всегда готовятся к предыдущей войне.

— А, может, мы просто не с теми стали дружить? Некоторые считают, что России нужно было становиться союзником не Франции и Англии, а Германии.

— Это прекрасная точка зрения, и в ней есть рациональное зерно. Союз с Германией имел бы большое преимущество для России. Но никогда не надо считать себя умнее всех тех, кто реально творил события. Германия была повязана с Австро-Венгрией, титульная нация которой — те же немцы, а в сферу кровных интересов Австро-Венгрии входили Балканы, и здесь мы договориться не могли никогда.

Кроме того, у Англии было больше денег, чем у Германии. И на протяжении более чем двухсот лет Англия их вечно сулила России (и часто давала) для того, чтобы та выступала в европейских войнах на ее стороне. Это работало и в случае с Первой мировой.

— Но ведь война началась с того, что Россия вступилась не за Англию, а за Сербию. Так ли нам это было необходимо?

— Поддержка Сербии — это не более чем благовидный политический предлог. России нужно было ввязаться в мировой конфликт, чтобы отхватить свой кусок пирога на этой дележке жратвы. То, что одно государство исключительно из моральных принципов, обиженное за другое, начинает войну, — это сказки для масс. Политтехнологи были всегда. И в 1914 году — тоже.

Царьград нам все равно не отдали бы

— Некоторые историки считают, что, если бы Россия продержались до конца, всего-то еще один год войны, то могла заполучить тысячелетнюю мечту русских — сам Константинополь…

— Великобритания все равно не позволила бы России владеть Константинополем. Никому не нужна была чересчур сильная Российская империя, которая нарушила бы сложившееся равновесие. Все страны очень бдительно следили друг за другом.

— Выходит, союзники нас просто надували и большевики правильно сделали, что покончили с войной?

— У России вариантов было, наверное, два. Первый — выходить из войны и заключать мир, добиваясь для себя наилучших условий. Если бы Россия заключила сепаратный мир с Германией и с Австро-Венгрией зимой — весной 1917 года, то они от радости очень сильно пошли бы нам навстречу и, возможно, каждый остался бы при своих.

Но проблема в том, что России нужно было гасить колоссальные долги перед Францией и Англией. Именно поэтому Россия хотела все же дотерпеть до конца и войти в число победителей. Наверное, это было самое правильное. Но эсеры и большевики уже всячески раскачивали фронт. А в сочетании с плохо работавшей промышленностью, воровством и коррупцией на всех уровнях это не позволяло законсервировать фронт и воевать дальше. Русскому народу эта война была не нужна, и цели ее были не ясны. Провались она пропадом эта Сербия, этот Константинополь, если мы укладываем в землю миллионы своих солдат! Поэтому произошло то, что произошло.

— Значит, по большому счету, мы даже вовремя ноги унесли, ведь все равно бы не получили того, к чему стремились?

— Думаю, так сказать нельзя. Потому что согласно опубликованной Лениным в 1915 году статье «Превратим войну империалистическую в войну гражданскую» одна война переросла в другую, гораздо более страшную и кровавую, с гораздо более тяжелыми последствиями для жизни и благосостояния десятков миллионов людей. То есть что было хуже: так или сяк? Все было хуже.

— Вы упомянули слово «коррупция». Не воровство ли стало одной из причин проигрыша нашей армии?

— И оно тоже. В первую мировую массы поставщиков и подрядчиков армии сказочно обогатились в кратчайшее время. Они поставляли на фронт гнилое сукно, испорченную муку, сапоги с картонными подошвами, снаряды, которые не взрывались, и так далее. Это подрывало как экономику страны, так и армию.

— А если бы Первой мировой не было вообще? Или все же нет худа без добра?

— Худа без добра не бывает ни в одном деле. Очень трудно сказать, стала бы Россия великой империей без Октябрьской революции. Вероятно, течение жизни граждан шло бы гораздо спокойнее, не было бы ужасов раскулачивания, голодомора, да и Второй мировой в таких формах наверняка бы не было. Но не было бы и такого массированного построения экономики, самой большой в мире в 30-е годы армии. Надо полагать, не было бы ни атомной бомбы (второй после американцев), ни водородной (практически одновременно с американцами), ни выхода в космос раньше американцев. И никогда бы Россия не была второй по политической значимости супердержавой в мире, потому что за всю тысячу лет своей истории наибольшего могущества наша страна достигла в форме Советского Союза при Хрущеве, начиная с 1957 года — запуска первого спутника и, вероятно, заканчивая 1973 годом, когда наших советников выперли из Египта.

— Но есть и обратная точка зрения: именно до большевиков Россия была великой империей и, не приди они к власти, таковой бы, может, и осталась.

— Так считают люди неумные. В результате Октябрьской революции Россия поднялась на новую ступень мирового могущества. В форме СССР Россия в первые 20 лет стала чуть меньше (за счет Прибалтики, Польши и Финляндии). Но если мы посмотрим карту страны с 1945 по 1991 год, то Россия не только восстановила свои размеры, но и увеличила их. Монголия фактически была советской, и все страны Восточной Европы стали практически советскими доминионами.

Не умеем уважать врагов

— Интересно получается. В этой войне проиграла отнюдь не одна Россия, однако по всей Европе стоят памятники героям Первой мировой, а у нас их и в помине нет. Почему?

— Во всех странах и во все времена приличные люди умели уважать своих врагов, если у врагов были мужество, убежденность, храбрость и честность. Жертвы гражданской войны с обеих сторон высоко почитаются в Испании и в Америке (а там была кровавая гражданская война), а у нас до сих пор и близко не пахнет никаким национальным примирением. В некоторых советских книгах об исторических войнах есть эпизоды: русский герой — воин, богатырь, храбрец погибает в неравном бою за свою родину, и его враги воздают дань мужеству павшего солдата. Ни в одной русской книге нет обратной ситуации: чтобы русские воины воздавали дань уважения своему врагу. Всегда только в одну сторону. Это то, что есть у англичан, немцев, французов, итальянцев, испанцев, американцев, а у русских никогда не было.

— Как, по-вашему, можно назвать такую черту?

— Неспособность отдавать дань уважения врагу говорит о горестной холопской истории, о несправедливом восприятии мира вообще и немножечко о холопской зулусской морали: когда бьют меня — это плохо, а когда бью я — это хорошо. Я бы назвал это нравственной недозрелостью народа, которая всегда связана с недостатком уважения к собственной истории и недостаточным ее знанием.

— А возможна ли хотя бы теоретически третья мировая война?

— Теоретически возможно все. Никогда нельзя отрицать возможности того, что в принципе быть может. Но вероятность мировой войны пока очень маленькая.

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Михаил ВЕЛЛЕР родился 20 мая 1948 года на Украине в семье офицера. Окончил Ленинградский госуниверситет. Работал пионервожатым, скотогоном, вальщиком леса, сотрудником музея. Автор книг: «Хочу быть дворником», «Приключения майора Звягина», «Легенды Невского проспекта», «Все о жизни», «Гонец из Пизы», «Великий последний шанс», «Махно», «Гражданская история безумной войны» (в соавторстве с Андреем Буровским), «Перпендикуляр».

СПРАВКА «КП»

Первая мировая война продолжалась 4 года и 3 месяца (с 28 июля 1914 года по 11 ноября 1918 года). В ней участвовали 34 из 59 существовавших в то время независимых государств. Около 10 млн. человек были убиты, более 20 млн. ранены. Россия потеряла больше всех — около 1,6 млн. человек. И вынуждена была отказаться от суверенитета над Украиной, Польшей, Финляндией, Литвой, Латвией, Эстонией.

Поводом к войне послужило сараевское убийство 28 июня 1914 года австрийского эрцгерцога Франца Фердинанда сербским студентом Гаврилой Принципом. После этого Австро-Венгрия объявила войну Сербии. Россия выступила против Австро-Венгрии. В ответ Германия объявила войну России. В 1917 году на стороне России, Англии и Франции выступают США. А в России уже происходит революция, в результате чего она выходит из войны.

Елена Кривякина
КСТАТИ

«Вот Германию победят, а Россия?»

Сбылись пророчества Григория Распутина

Известно, что Григорий Распутин, друг семьи Николая II, «святой черт», как его называли, рьяно отговаривал царя от участия в Первой мировой войне. Сначала предлагал не ввязываться, потом — в 1916 году — убеждал заключить мир с немцами. Но был убит. Как полагают некоторые историки, именно из-за этого. Представителям «партии войны» надо было устранить эту ключевую фигуру в мирном процессе.

«Ты царь, отец народа, не попусти безумным торжествовать и погубить себя и народ. Вот Германию победят, а Россия? Подумать, так все по-другому… » — говорил Григорий вполне ясно, словно бы предвидя, чем закончится для страны война. Революцией… А после нее: «… расцветет в древнем городе цветок, имеющий цвет крови. Он будет иметь имя любви, но принесет лишь ненависть… Под ним скроется поколение воров, осквернителей, бесноватых и мздоимцев». Похоже, что Распутин имел в виду красную гвоздику — революционный символ.

Ныне не кажутся туманными и такие его слова, написанные в 1916 году: «… вижу огромные людские толпы и гору трупов, среди них много князей и графов… Пройдет 25 лет, и смерть снова станет парить в небесах… » В 1941 году началась Великая Отечественная война. По сути, ставшая логическим продолжением Первой мировой.

Recommend us

Рейтинг '+' (50)


Поблагодарили 33 человек(а):
  • img
  • img
  • open.az

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.