Писатели и Поэты Азербайджана (часть 2)

Напечатать Категория: Новости » Культура
6 февраля 2009 Автор: lapo4ka84 Просмотров: 18798 Комментариев: 1
Писатели и Поэты Азербайджана (часть 2)


Наджаф-бек Везиров (1854-1926)

Н.Везиров отличался последовательным интересом к драматургии и театру, создав целый ряд пьес, обогативших репертуар национального театра.Он родился в Шуше, поступил там в школу, а затем продолжил учебу в реальной гимназии в Баку. Здесь он знакомится с Гасан-беком Зардаби, преподававшем в этой же гимназии. Видя интерес своего ученика к театру, Г.Зардаби привлекает молодого человека к постановке комедии "Гаджи Кара".В эти годы учебы Н.Везиров, проявляя интерес к литературному творчеству, занимался репетиторством. Окончив гимназию с серебряной медалью, он продолжил учебу в России, сперва в Санкт-Петербурге, а затем, после болезни, переехал в Москву и поступил в Петровско-Разумовскую сельскохозяйственную академию.

Годы учебы оставили большой след в творческом формировании Н.Везирова. В стенах Петровско-Разумовской академии, бывшей рассадником революционных идей среди студентов, он проникается освободительными идеями и настроениями, сближается с передовой молодежью. С этого времени начинается его дружба с В.Г.Короленко (1853-1921), ставшим впоследствии известным русским писателем.В годы учебы в академии Н.Везиров сотрудничает с Гасан-беком Зардаби, посылая в его газету "Экинчи" различного рода публицистические статьи и очерки.

Окончив учебу в Москве, Н.Везиров некоторое время работает лесничим в Дилижане, но в связи с закрытием Петровско-Разумовской академии из-за неблагонадежности и революционности ее учащихся, он, как выпускник ее, был освобожден от занимаемой должности лесничего.Приехав в Баку, Н.Везиров сдает экзамен на адвоката и начинает служить в качестве защитника бедных и обездоленных в городском суде, где имеет возможность вблизи наблюдать бюрократизм чиновников, социальные и бытовые конфликты городской среды, что обогащает его опыт как драматурга и публициста.

В течение всей своей творческой жизни Н.Везиров создал целый ряд пьес, среди которых "Сценка домашнего воспитания" (1875), "Камень, брошенный сзади, угодит в пятку" (1890), "Что толку от позднего раскаяния" (1891), "Из дождя да в ливень" (1875-1895), "Горе Фахраддина" (1896), "Герои наших дней" (1898-1900) и другие.Сочетая в своем творчестве традиции М.Ф.Ахундова и социальной драмы, созданной русским драматургом А.Н. Островским, Н.Везиров воссоздавал в своих пьесах реалии времени, выступал против патриархальных отношений, устаревших обычаев и нравов, фанатизма и косности, разоблачал дельцов и авантюристов буржуазного времени.

С этой точки зрения примечательна пьеса "Герои наших дней ", разоблачающая бакинских биржевых маклеров и дельцов, которые в атмосфере нефтяной лихорадки, охватившей определенные слои населения, покупали и перепродавали с выгодой для себя нефтеносные земли сельчан.Другая пьеса - трагедия "Горе Фахраддина" воссоздавала об раз молодого человека, либеральные и демократические взгляды которого встречают непонимание и отчуждение окружающих его людей. Благородные устремления Фахраддина-героя трагедии наталкиваются на глухое сопротивление косных и невежественных людей. Не добившись осуществления своих благих намерений и целей, Фахраддин терпит крах и погибает.

"Темное царство" оказывается сильнее просветительских и демократических устремлений героя, избравшего путь уговоров и увещеваний.Герой Н.Везирова оказывается не в состоянии изменить мир невежества и предрассудков, и разрешение конфликта в подобном духе - типичное для писателя-просветителя того времени. Так же трагически завершается жизнь героя драмы Н.Нариманова, имеющей симптоматическое название - "Невежество". Терпит поражение и теряет рассудок герой Зейналабдина Марагаи - проводник просветительских идей Ибрагим-бек ("Дневник путешествия Ибрагим-бека") и другие.Н.Везиров снискал популярность как бытописатель-драматург с остро выраженным социальным чутьем, позволявшим ему ставить и решать животрепещущие проблемы современности.

Ахмед Джавад (1892-1937)


Писатели и Поэты Азербайджана (часть 2)

Его имя останется в истории азербайджанской литературы как автора Гимна Азербайджанской Республики (созданного на музыку Узеира Гаджибекова), как певца независимости своей страны и поборника единения тюркских народов.Его жизненный путь был тернист и типичен для интеллигента, чья творческая активность пришлась на 30-е годы.Окончив в Гяндже духовную семинарию, А.Джавад начинает педагогическую деятельность, преподает турецкий и фарсидский языки. В годы 1-й мировой войны в качестве члена Общества милосердия, помогавшего сиротам и беженцам, А.Джавад развивает большую деятельность в Карее, Арзруме, Батуме и других городах и областях, посылает свои статьи и корреспонденции в бакинские газеты, урывками пишет стихи. В 1916 году в Баку увидела свет его первая книга "Гошма". Начиная с 1918 года-времени возникновения Азербайджанской Демократической республики он, как член партии "Мусават", активно включается в общественную жизнь страны, пишет стихи, воспевающие независимость, трехцветное знамя Азербайджана, создает текст Гимна республики. В 1919 году выходит его новая книга "Волна".После советизации Азербайджана А.Джавад занимается педагогической деятельностью, его дважды необоснованно арестовывают (1923-1925 гг.), в последующие годы он оканчивает высший педагогический институт в Баку, в 1930 году переезжает в Гянджу, где продолжает работать в Институте сельского хозяйства доцентом, профессором, заведующим кафедрой. В 1934 году он становится членом Союза писателей Азербайджана, однако как "старый мусаватист" подвергается преследованиям. В течение 30-х годов А.Джавад испытал на себе тяжесть необоснованных обвинений в недостаточном внимании с его стороны к темам, воспевающим "советскую действительность". Вскоре его исключают из Союза писателей, арестовывают как "контрреволюционера". Приговор о смертной казни, сфабрикованный на основе ложных обвинений, был приведен в исполнение 12 октября 1937 года. Его жена-Шукри-ханум была выслана в Казахстан, а четверо детей, насильно отлученные от матери, оказались в разных местах.

А.Джавад был лириком, тонко чувствующим все оттенки родного языка, умело воссоздающим в простых и ясных образах чувства и мысли своих современников ("Раненая птица"), создавал одновременно и стихи гражданского звучания ("Азербайджанскому знамени", "Англичанин", "Эй, воин", "Турецкой армии", "Жертвам"), вошедшие в книгу "Волна". Они звучали как призыв к борьбе во имя высокой патриотической идеи, как клич человека, для которого защита республики, народа, родного знамени есть высшее воплощение и исполнение долга. Несмотря на преследования и обвинения в советское время, А.Джавад продолжал творить и создал такие лирические поэмы, как "Дастан о хлопке", "Кура", "Поющая девушка", "Гей-Гель" и др. "Дастан о хлопке"-богатстве страны-это рассказ об истории возникновения этой культуры и распространении ее на земле, в том числе в Азербайджане."Кура"-это повествование о движении речной воды, которое как бы символизирует бег времени, развитие самой истории, о пережитых Азербайджаном нашествиях разных царей, шахов, султанов, римских войск и других захватчиков. В поэме образ Куры символизирует самую историю страны, Азербайджана. В эпилоге автор призывает Куру, не покорившуюся иноземным захватчикам, смириться перед народом, ставшим хозяином своей судьбы...

В "Поющей девушке" А.Джавад, продолжая тему разорения страны иноземцами, тему войн, разрушений и тягот, которые выпадают на долю простых людей, оказывающихся жертвами самодурства тиранов, представляет свою героиню Сару, которая смело бросает вызов деспоту, вкладывает в свою песню слова обвинения шаху и затем убивает его, избавляя страну от разорителя и тирана.А.Джавад наряду с оригинальным творчеством внес большой вклад в историю перевода; его перу принадлежат переводы из произведений русских писателей ("Медного всадника" А.С. Пушкина, "Детства" М.Горького, прозы И.Тургенева), ставшие образцовыми для последующих поколений азербайджанских переводчиков. Он переводил и произведения европейских классиков-В.Шекспира ("Отелло"), Ф.Рабле ("Гаргантюа и Пантагрюэль"), К.Гамсуна ("Голод"), Шота Руставели ("Витязь в тигровой шкуре") и др.

Алмас Илдырым (1907-1952)
Алмас Илдырым является одним из самых одаренных поэтов-эмигрантов. Он родился в Баку, начальное образование получил в школе "Иттихах" ("Единение"), затем, окончив гимназию, он поступил на восточный факультет университета (1927). Однако спустя несколько месяцев он был отчислен из университета как "сын купца".
То было время, когда Алмас Илдырым посещал Общество азербайджанских пролетарских писателей, создавал стихи, в которых пытался выразить свое отношение к происходящим в стране событиям. Мотивы его стихов, содержавших намеки на "тяжелые дни", вызвали резкую отповедь критиков, стоявших на страже "интересов пролетариата". Его обвиняли в том, что он пишет "траурные элегии" в то время, когда надо было воспевать успехи пролетарской революции, называли "ашугом мусаватистов", последователем Гусейна Джавада и Ахмеда Джавида".И Алмас Илдырым отправляется в ссылку в Дагестан, где он учительствует и урывками пишет стихи. В это же время в Баку готовится издание его первой книги. Однако объявив, что она содержит мысли, "противоречащие коммунизму", ее издание запрещают. А сам поэт отправлен в новую ссылку-в Туркменистан, в Ашхабад, где продолжает учительствовать.



По признанию самого поэта, где бы он ни был: в Азербайджане, в Дагестане или Туркменистане, везде он слышал "звон краснозвездных цепей", везде наблюдал трагическое положение народных масс, лишения и трудности простых людей.
В Ашхабаде, находясь под надзором органов внутренних дел, Алмас Илдырым пишет стихи, которые распространяются в рукописях; он становится известным в кругах интеллигенции как поэт-патриот. Однако чувствуя, что подвергает себя и свою семью опасности, он вместе с женой и грудным ребенком решает уйти за границу. Присоединившись к каравану (1933), который направлялся в Иран, А.Илдырым вместе с семьей, чтобы избежать проверки, отрывается от каравана и горными тропами переходит границу. В Иране его арестовывают, подвергают пыткам, около месяца держат в тюрьме, чтобы узнать о его подлинных намерениях и целях, часами держат его по грудь в холодной воде, в результате чего он получает хроническую болезнь почек. Выйдя на свободу, А.Илдырым поселяется в городе Мешхеде, где, оказавшись без работы и средств к существованию, терпит бедствия.
Стихи, отражающие этот период его жизни, полны горечи, жалоб и сетований на нужду и лишения. Вскоре он покидает Иран и переселяется в Турцию, находит себе работу в одной из начальных школ, служит секретарем и делопроизводителем в различных учреждениях. Одновременно А.Илдырым до конца своих дней занимался творчеством, писал и издавал свои стихи.
Первая книга стихов А.Илдырыма вышла в Турции в 1936 го- ду. Она называлась "Не заглушенный голос". А спустя более чем полвека, в 1990 году в Баку увидела свет его книга, которая называлась так-"Оказавшийся на чужбине сын Азербайджана Алмас Илдырым и его стихи". В нее вошли 18 его произведений. Затем в 1994 году выходит книга "Тара дастан"("Черный дастан")-наиболее полное издание его творческого наследия.
Основные мотивы поэзии А.Илдырыма связаны с обстоятельствами его жизни; в них находят достаточно полное выражение состояния и переживания человека, который, оказавшись "чужим" на своей родине в силу известных обстоятельств. Названия стихов этого периода характерны: "На чужбине", "Письма с чужбины", "Моей улетевшей птице"...
Образ птицы, покидающей родные просторы, становится одним из часто используемых в его поэзии вообще.

"О Баку, разлука с тобой хуже смерти,
Печальнее, чем стон живущего во мне соловья..."

-признается он в стихотворении "Прощайте, горы". Еще находясь на родине и видя, как его родину окутывают "темные тучи", он тоскует и сетует в стихах, носящих соответствующие его настроению названия: "Деляясь печалями с Араксом", "Горам Кавказа", "Зачем я родился поэтом?!", "Ох, жизнь стала невмоготу!", "Прощай, Баку!" и др. Стихотворение "Прощай, Баку!" во многом объясняет причины его состояния и переживаний. Обращаясь к любимому городу, он восклицает:

Посмотри, о чем говорит бурный Каспий,
О том, что разгуливает вольготно чужестранец с Севера.
Это беда, которая меня гнетет бесконечно,
Побуждает меня думать ежечасно, прощай!

Гусейн Джавид (1884-1944)


Писатели и Поэты Азербайджана (часть 2)


Ярким представителем романтизма в Азербайджане начала XX века был Гусейн Джавид Расизаде. Известный азербайджанский поэт и драматург родился в 1884 году в городе Нахичевани. Отец его был ахундом - духовным лицом. Получив образование в родном городе, Джавид уезжает в Тебриз и поступает в духовную школу - медресе. Здесь он изучает арабский и персидский языки и классическую литературу Востока. Через год из-за болезни глаз Джавид вынужден бросить учебу; он возвращается в Нахичевань, где упорно занимается самообразованием.
В 1905 году Джавид едет в Турцию и поступает учиться на литературное отделение Стамбульского университета. В Стамбуле он знакомится с видными турецкими писателями и поэтами. В 19091 году Джавид возвращается на родину и длительное время преподает азербайджанский язык и историю литературы в азербайджанских школах Тифлиса, Гянджи, Нахичевани. В 1918 году Джавид переезжает в Баку.
Первое стихотворение Джавида было напечатано в бакинском журнале "Фиюзат" в 1906 году; в 1913 году был издан первый сборник его стихотворений - "Минувшие дни", отпечатанный в Тбилиси в азербайджанской типографии. В 1917 году в Баку издается новый сборник - "Весенняя роса". Уже в раннем творчестве Г.Джавида дают о себе знать социальные мотивы, связанные с общественным переустройством и противоречиями, положением бедняков и обездоленных людей. И хотя, как признается поэт, его "бог-красота и любовь", но жизнь с ее глубокими противоречиями и проблемами вторгается в мир его поэтических раздумий, побуждая думать о многом и многих, в частности, о тех, кто в поисках пропитания обрекает себя на тяжкий, нечеловеческий труд на нефтяных промыслах.

Думаю я о тех пришлых, нищих, больных,
Дальних краев сынах- горек наш край для них...
Толпы сюда стеклись, толпы в поту черны,
Толпы в черном аду-смерти обречены...
Ямы с жижей густой станут могилой их...
("В Баку")

Для поэта-гуманиста "черный ад" промыслов, а также безумие разразившейся мировой войны, ее "чудовищный шум" невыносимы. Катаклизмы века, его противоречия и события подводят Г.Джавида к необходимости преодолеть абстрактно-политические выводы и представления, ставить и решать важнейшие проблемы современности, обращаться к прошлому своего народа и других стран, чтобы на историко-легендарном материале раскрыть природу контрастов и противоречий века, обещавшего быть эпохой прогресса и развития цивилизации, но, увы, оказавшегося полным социальных и иных кризисов, потрясений и несчастий, уготованных для трудящегося человека.

Г.Джавид раскрыл власть темных сил и контрасты эпохи в своих драматургических произведениях "Шейда" (1913),"Шейх Санан" (1914), "Дьявол" (1917-1918), "Князь" (1929), "Сиявуш" (1933), "Хайям" (1935) и других, представив в них целую галерею сильных, протестующих неординарных героев, бунтующих против несправедливости, тирании, произвола. Именно эти пьесы стали важным достижением романтизма, его ведущим жанром, сохранившим на десятилетия обаяние и идейно-эстетический мир этого направления, возникшего в азербайджанской литературе.
Однако чем объяснить факт развития целого романтического направления в конце XIX-начале XX века, когда в Европе и России романтизм уже оставался в прошлом, уступив место реализму?! В чем секрет появления таких поэтов-романтиков этого периода, как А.Сиххат, М.Хади, Г.Джавид?.. Было ли оно обоснованно самими "местными" условиями или оказалось лишь отзвуком, пусть даже очень впечатляющим, но других романтических раскатов, пронесшихся на европейском литературном небосклоне?!

Эти вопросы возникают при чтении пьес и трагедий Г.Джавида, из которых как бы открывается новый и, в то же время, такой привычный нам по книгам Пушкина, Лермонтова, Байрона, Гюго и других классиков романтический мир.
В пьесах Г.Джавида также есть мятущийся, наделенный сильными страстями и беспокойством герой-одиночка, который находится в трагическом разладе с обществом и целым миром, представлены остро драматические конфликты. Один за другим в его творчестве возникают образы, навеянные легендами древнего Востока и романтическими традициями, усвоенными поэтом не только по книгам, но и в результате непосредственного наблюдения действительности, которая их породила, во время его пребывания в Турции, Иране, Германии, Грузии, в родном Азербайджане. Это-Шейх Санан, Сиявуш, Хайям, Дьявол (Иблис). Или-образы, порожденные самим временем-Шейда, Князь, другие персонажи, взаимодействующие с ними в одноименных пьесах.
Сложный, противоречивый, трагический характер конфликтов, обретающих вселенский масштаб и общечеловеческую суть, связан у Г.Джавида с тем, что, в отличие от европейских романтиков, болезненно переживавших в начале XIX века крушение феодализма и утверждение буржуазных отношений, оказавшихся на деле "злой, вызывающей горькое разочарование карикатурой на блестящие обещания просветителей" (Ф.Энгельс), его творчество стало своего рода философским средоточием относительно быстро сменивших друг друга сразу двух катаклизмов эпохи. Крах феодализма в Азербайджане, на обломках которого возникали новые буржуазные тенденции, и, спустя два-три десятка лет за этим, полное крушение старого и возникновение нового советского строя, рождавшегося под аккомпанемент грохота первой мировой и гражданской войн.


Романтическое мироощущение Г.Джавида и вобрало в себя эту относительно быструю смену исторических декораций, обусловив и нервозность, и напряженность, и драматичность его пьес и исканий в целом. Последовательностью же хода исторических событий, открывавших новые социальные перспективы, обусловлена его творческая эволюция, его колебания от пессимизма, растерянности в "Шейх Санане" и "Дьяволе" (кстати, перевод этого названия не совсем точен; в оригинале оно ("Иблис") многозначно: это - и Сатана (Люцифер), и Демон, что ближе к романтической традиции вообще, ибо оно вызывает реминисценции с известными образами, созданными Байроном и Лермонтовым) к оптимизму и надежде в пьесах "Сиявуш", "Шейда", "Князь" и других.
Название "Иблис", то есть "Демон", должно было вызвать ассоциацию с такими известными образами мировой литературы, как Сатана Мильтона, Мефистофель Гете, Люцифер Байрона, лермонтовский Демон... В том, что тема Иблиса вписывается в эту портретную галерею мировой "демонианы", нет ничего необычного. Ведь Г.Джавиду, как романтику, близки и понятны ощущения и умонастроения такого рода, и среди них мотивы разочарования, мировой скорби, космического неблагополучия, которые были выражены в европейской романтической поэзии, возникшей с самого начала XIX века. И даже то, что всплеск романтизма в Азербайджане пришелся на конец XIX века (факт, к слову, малоосмысленный пока в нашем литературоведении), не снизил того внимания, с каким Джавид обратился к этим мотивам. Наоборот, быть может, именно обострившиеся исторические катаклизмы его времени (первая мировая война, канун революции и т.п.) позволили ему воочию увидеть в этих событиях подлинно трагические воплощения сатанизма, которые в свое время вызревали в "экспериментальных колбах" романтизма, рождая всего лишь героев мефистофелевского типа.

1918 год - год создания "Иблиса"-был во многом знаменательным, если не сказать, критическим. Завершались события "злой эпохи", отраженной и в "Иблисе". Конец мировой войны, разобщенность наций, всеобщее отчуждение, разруха и смерть, людское горе и одичание-вот что было итогом этого дьявольского шабаша воистину демонических сил, выпущенных на свободу по злой воле правителей. Разумеется, Г.Джавид "не повторился", воссоздавая этот вечный образ мировой литературы. Он лишь еще больше, чем все его великие предшественники, приблизил Демона к жизни, заставив его соучаствовать в том, что было неприглядного в ней. Если, к примеру, Сатана у Мильтона и Люцифер у Байрона были изгнаны Богом за вольнолюбие, причем байроновский Люцифер был представлен как ниспровергатель божественных установлений, а лермонтовский Демон, "привязанный" в последней редакции поэмы к Кавказу, воплощал в себе "одну, но пламенную страсть"-любовь, то Г.Джавид образом Иблиса преследует конкретную цель-вскрыть первопричину пороков, ввергнувших людей в пропасть неисчислимых бед, сделавших их жестокими друг к другу. В этом и заключен смысл философской темы пьесы.
Следует иметь в виду и то обстоятельство, что в мировой литературе уже сложилась определенная тенденция, связанная с ориентацией драматургического произведения, в первую очередь, на читателя. Известны, например, мнения о "незрелищности" отдельных драматургических шедевров, к которым причислялись даже такие образцы, как "Борис Годунов" Пушкина, тот же "Каин" Байрона, хотя и заявленный автором как "мистерия", но обнаруживающий все черты драматургической поэмы... То же самое, думается, относится и к драматургии Г.Джавида, важной чертой которой является экспрессия слова, и уже во вторую очередь драматургический конфликт. Как в подлинно философском произведении, каковыми являются почти все его пьесы-трагедии, в "Иблисе" главную нагрузку несет монолог, превалирующий над действием.
У большинства писателей, обращавшихся к "сатанинской теме", Демон становился "рупором", позволявшим судить и оценивать картину мира под иным углом зрения, чем-то, что шло от ортодоксальной веры. Взгляд традиционного Демона на миропорядок сам по себе был необычен, дерзок и нес в себе разрушительное начало, что во все времена импонировало радикалам всех мастей и революционерам разного толка: от мелких реформаторов общественного устройства до экстремистов-разрушителей "до основания..."

У Гусейна Джавида "Иблис" демонстрирует рождение Иблиса-человека-сатаны. И подлинный Иблис-традиционный дьявол, становится как бы его "крестным отцом". Рождается человек-иблис, и эти "иблисы" пойдут шагать по свету, неся в своих замыслах кровавые деяния, будущие катаклизмы, тягчайшие испытания человечеству, террор и мрак, который со временем должен поглотить и самого писателя.
Демон-искуситель? Нет, он-скорее всего, "режиссер", "моделирующий" жизнь в соответствии со своими представлениями, наглядно показывающий условия, в которых рождаются преступления и "соблазны жизни", заставляющие людей забыть о Боге, его святых заповедях. "Победы" Иблиса над людьми тем явственнее, чем больше они, подобно Арифу, проявляют слабость, идут у него на поводу, хотя внутренне и сопротивляясь, сползают к пропасти, становясь жертвой собственных же страстей. Своего рода иллюстрацией этой основной мысли следует считать и женские образы-Хавяр, Рена, а также контрастно противопоставленные друг другу благородный разбойник Эльхан и коварный злодей Ибн Эмин, очень типичные для романтических трагедий персонажи.
Основные мотивы-"братья-соперники", "благородный разбойник", "дьявол-исцелитель", "любовный треугольник", "драма обманутого доверия" и т.п.,-все это определяет коллизии "Иблиса"-пьесы, отражавшей различные грани жизни: от трагически-возвышенных до обыденно-бытовых.Творчество Г.Джавида при всей своей самобытности обнаруживает определенную близость с русским и европейским романтизмом, которая прослеживается и в типе героя, и в характере конфликтов, в их постановке и решении, и по наличию в нем излюбленных для романтиков тем: трагической любви, отказа от устоявшихся общественных представлений, драматичном в своей основе противопоставлении личности и общества, человека и окружающего его мира.
Представляет интерес и то, как интерпретируется у Г.Джавида тема Востока или Кавказа, тяга романтического героя к экзотическим местам, в которых обычно ищут отдохновения усталые и разочарованные в своей среде персонажи Пушкина и Лермонтова, Байрона. Герой Г.Джавида, находясь на рубеже двух эпох, в беспрестанных поисках духовных и нравственных ценностей, которые он не обнаруживает в феодально-патриархальном обществе, погрязшем в разного рода пороках, так же рвется, как это делает его Шейх Санан, из собственных чертогов в иные миры и дали, где он, казалось бы, обретает любовь и надежду.
Приемы контраста и гротеска, без которых нет романтического произведения, играют и в "Шейх Санане" на то, чтобы продемонстрировать непримиримость "мусульманского проповедника" с самим собой, невозможность обретения счастья и любви "в христианском мире," где те же социальные законы, что и на родине Шейха Санана. Даже ценой его отступничества от веры, измены тому, что он проповедовал. Находясь как бы в эпицентре "экзотического Востока", романтической герой Г.Джавида ищет выхода в "христианский мир", и парадоксальность этой ситуации ярко подчеркивает некую общую закономерность, открытую романтиками: нет, не может быть гармонии в обществе, основанном на несправедливости. Столь же ярко выражена в драматургии Г.Джавида главная "романтическая тема"-тема любви, неистовой страсти, перед которой нет преград-ни религиозных, ни национальных, ни социальных. Это чувство, подобно любви Шейх-Санана и Хумар, не терпит никаких условностей и ограничений.

Произведения Г.Джавида позволяют представить и истоки его романтизма, которые исследователи обычно связывают с его учителями, такими, как выдающийся турецкий поэт-романтик Т.Фикрет. Однако романтизм Т.Фикрета, как и других поэтов, был "вторичен", определен воздействием французского романтизма на турецкую литературу, в то время как Г.Джавид, опирающийся на романтическую линию, восходящую к Низами, Физули, жил и творил на стыке двух эпох, как исторических, так и литературных. Его творчество, не зная региональных рамок, было восприимчиво как к исконно азербайджанской литературной традиции, в которой намечался, подготавливался переход от романтизма "классического типа" к неоромантизму конца XIX-начала XX веков, так и к типу русского и европейского романтизма, воздействие которых отчетливо ощущается при чтении его пьес. И если учесть, что в Азербайджане этого периода были все исторические, культурные и литературные предпосылки для возникновения "новой волны" в романтизме, то нетрудно понять и причины его формирования и расцвета.
Это и реализовалось в творчестве Г.Джавида, литературную миссию которого, а также достижения, можно объяснить осуществленным им синтезом восточной и европейской романтической традиции, созданием и совершенствованием жанра лирической драмы или драматической поэмы, восходящей, с одной стороны, к Физули ("Лейли и Меджнун"), с другой-к мощному пласту европейского романтизма


В 1926 году Джавид лечился в Германии, жил в Берлине. Впечатления от пребывания в Западной Европе отразились в его большой поэме "Азер", над которой поэт трудился в 1926-1937гг. В 1937 году, в обстановке начавшихся репрессий и травли передовой части творческой интеллигенции, Г.Джавид был объявлен "врагом народа" и сослан в Сибирь. В 1944 году Джавид трагически погиб в ГУЛАГе, не выдержав суровых условий лагерной жизни. Избранные произведения Джавида на азербайджанском языке были изданы в Баку в 1958 году, сборник пьес - в 1963 году.

Имадэддин Насими(1370-1417)


Писатели и Поэты Азербайджана (часть 2)


В XIV веке жил и творил поэт Насими Имадэддин. Насими-крупнейший азербайджанский поэт конца XIV века. Основоположник традиции письменной поэзии на азербайджанском языке Сеид Имадэддин Насими родился в Шемахе в 1370 году. Шемаха столица Ширвана, славилась на Ближнем Востоке, как культурный город с богатыми литературными традициям. Насими получил хорошее образование; он изучал, кроме арабского и персидского языков, математику, логику, астрономию, философию.

Основы демократического мировоззрения будущего поэта были заложены ещё в юношеские годы, которые он провёл в кругу городских ремесленников.Жизнь и творчество поэта совпали с нашествием орд Тамерлана (1336- 1405). Полчища Хромого Тимура не раз проходили по равнинам Азербайджана, не раз в степях Карабаха воздвигались шатры этого завоевателя. Тяжелые годы владычества тимуридов, принявших мусульманскую религию, нашли свое отражение и в творчестве Насими.

Тимур был мусульманином и принял шиизм. Мусульманское духовенство и феодалы раболепствовали перед ним, восхваляли его кровавые походы. Они были равнодушны к жертвам, которые приносил азербайджанский народ алчному и мстительному властелину.Но против владычества тимуридов и ислама подымалась затаенная ненависть народа. Идейным выражением протеста масс явилось широкое распространение сектантского движения в Иране и Азербайджане. Во главе созданного этим движением ордена "Хуруфи" стал один из лучших людей своего времени - Фазлулла и Насими Астрабадский.Члены ордена "Хуруфи", возглавляемого Фазлуллой Астрабадским, смело и настойчиво разоблачали догматы ислама и собирали вокруг себя тысячи мюридов, находивших здесь некоторое убежище от гнева и насилия Тимура.

Хуруфиты считали, что Коран Магомета - это чудесный образ аллаха, явленного пророку. Человек, "познавший буквы", становится выше самого себя. Подобный человек может стать и богом. Исходя из учения Хуруфи, Фазлулла признавал тождество человека с божеством. Его знаменитая формула "аллах - это я!" имела огромное распространение по всему Ближнему Востоку и Азербайджану. Путешествуя по многим странам, Фазлулла пропагандировал свое учение, в целом направленное против ислама и владычества тимуридов. Долгое время он жил в Азербайджане, в частности в Баку. В 1303 году Фазлулла был зверски убит третьим сыном Тимура, Миран-шахом.

Насими был одним из горячих приверженцев хуруфитов. Вся его жизнь и творчество были посвящены пропаганде идей хуруфи, борьбе с тимуридами и религией.
Насими долгое время он жил в Азербайджане и написал диван на азербайджанском языке. Он был одним из крупных ученых своего времени, прекрасно разбирался в схоластической премудрости мусульманского Востока, свободно писал стихи на философские темы на трех языках и пользовался большой известностью среди своих современников.

Смерть своего учителя, Фазлуллы Астрабадского, Насими воспел в чудесных стихах, завоевавших широкую популярность. В элегии, посвященной образу казненного учителя, поэт призывает его вернуться к жизни:

О душа, от разлуки с тобой, от горя мое сердце кровью полно, вернись!

Слезами моих очей полон мир, и буря в мире, вернись!

Вырвал из рук моих твои черные кудри, ветер.

Мое сердце горем и смятеньем полно, вернись!

После долгого пребывания в Азербайджане Насими отправился в путешествие по Ближнему Востоку. Он попал в Алеппо, где и поплатился жизнью за свое антиисламистское учение о хуруфах, о боге и красоте. В Алеппо у него нашлось много друзей, распевавших на улицах и базарах города его чудесные стихи о земной радости и человекобоге. Изуверы, услыхав эти богохульные песни, как повествует предание, схватили одного из друзей. Насими, смелого чтеца, и повели его на казнь. Когда Насими услышал об аресте друга, он прибежал к месту казни и остановил палачей, уже собиравшихся накинуть петлю на свою жертву. "Отпустите этого человека, - сказал поэт, - стихи принадлежат мне, наказание заслужил не он, а я! "Изуверы Алеппо хорошо знали об этом и без признания автора. Они воспользовались случаем, и толпа фанатиков потащила поэта на виселицу. Правитель Алеппо отдал приказ о его казни.

Насими умер мученической смертью. С живого поэта содрали oкожу. Долго мучили его безжалостные палачи, но, уже обессиленный и умирающий, он все твердил слова своего учителя, основу учения хуруфитов: "Аллах - это я!" Тогда муллы, издевавшиеся над мучеником, обратились к нему с вопросом: "Если ты аллах, так почему же бледнеет твое лицо?" Насими, как повествует народное предание, собрал последние силы и ответил палачам: "Я - солнце, взошедшее над горизонтом великой любви. Когда солнце совершает последний путь на запад, оно бледнеет".

Так умер великий азербайджанский поэт XIV века, Насими Имадэддин.Насими оставил богатое поэтическое наследие на азербайджанском, фарсидском и арабском языках. Он создал прекрасные лирические стихи, в которых на понятном народу языке воспевал свое философское учение. Он разделял народную ненависть к господствующей знати. В литературе средневекового Азербайджана Насими был самым близким народу поэтом.Большое место в творчестве Насими занимают лирические стихотворения. В них поэт противопоставляет себя небесам, возвеличивает человека:

Я иногда хочу молить, чтоб появилась ты.

Хочу сгореть в твоем огне - я эту смерть приму.

Внемлите слову Насими, я мудро говорю.

Отнялся у небес язык - он небу ни к чему.

Жизнь в понимании Насими - это эволюция. Мир был создан в результате развития материи. На формирование философских взглядов Насими оказали несомненное влияние греческие философы-материалисты.Насими отвергает учение Корана. Он призывает мусульман отказаться от служения аллаху и религии. Образ человека - центр, вокруг которого развивается вселенная. Взгляды Насими были прогрессивными для XIV века. Его литературное наследие - один из интереснейших этапов развития общественной мысли феодального Азербайджана. Устами поэта говорила оппозиция против ислама и тимуридов. Блестящая лирическая поэзия Насими и его идеи имели большое влияние на последующее развитие азербайджанской литературы (Хабиби, Хатаи). Именем Насими кончается средневековая история поэзия Азербайджана и начинается новый этап азербайджанской культуры, венцом которого явился великий поэт XVI века - Мухаммед Физули.

Газели

Что за прекрасный образ здесь...

"Бахария"

В.А.Луговской "Антология азербайджанской поэзии"


Источник:http://www.axtar.az

Recommend us

Рейтинг '+' (44)


Поблагодарили 52 человек(а):
  • img
  • img
  • open.az

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.