Жанры арабской поэзии

Напечатать Категория: Литература
10 сентября 2011 Автор: Ragazzamideterranea Просмотров: 7475 Комментариев: 6
Жанры арабской поэзии


Арабская поэзия уходит своими корнями в устную словесность родоплеменного общества на территории Аравийского полуострова.
Древняя арабская словесность самобытна, чужеземные влияния в ней незначительны. Более всего она культивировалась среди кочевников-скотоводов (бедуинов), но получила распространение и среди полукочевого и оседлого населения земледельческих оазисов и городов. Арабская метрика (аруд, перс. – аруз), подобно латинской и греческой, основана на чередовании слогов неодинаковой долготы. Определенное сочетание кратких и долгих слогов составляет стопу, сочетание двух-четырех стоп образует полустишие, а два полустишия с обязательной цезурой составляют стих (бейт). В зависимости от чередования долгих и кратких слогов арабская поэзия знает 16 стихотворных размеров.
В каждом арабском стихотворении рифма остается единой на протяжении всех стихов (монорим). Поэтому арабские стихотворения часто именуются по их рифме: например, лямийа — стихотворение, все стихи которого оканчиваются на согласную л («лям»), нунийа — на н («нун») и т. д.

Основные композиционные формы арабской поэзии — небольшое стихотворение, не превышавшее двух-трех десятков стихов (кита, или мукаттата, букв. — отрывок), и небольшая поэма (касыда). Кита — стихотворение с единой темой и простой композицией — могла быть самостоятельным произведением или отрывком из касыды. Форма кита использовалась особенно широко в двух древнейших самостоятельных жанрах доисламской поэзии — хиджа (поношение, осмеяние) и риса (оплакивание умершего).

Но главной поэтической формой была касыда с более или менее устойчивой композицией. Касыда состояла из нескольких следующих друг за другом в определенном порядке частей, посвященных различным событиям бедуинской жизни или картинам аравийской природы. Все описываемые ситуации и картины были хорошо знакомы бедуинскому слушателю, и поэтому в его сознании отдельные части касыды без труда увязывались в единое целое, а начиная с VIII в. Плавность перехода от одной темы к другой достигалась поэтами и стилистическими средствами. Каждая такая часть, получившая в арабской поэтике определенное название, стала зародышем будущих самостоятельных поэтических жанров.

В начале касыды поэт вспоминает прошлое, женщину, с которой он когда-то расстался, своих товарищей, прошедшую юность. Затем его внимание переносится на настоящее, на его коня или верхового верблюда, и здесь касыда дает чрезвычайно яркое и восторженное описание скакуна. Затем поэт переходит к описанию прошлых битв, прославлению собственной храбрости и героических деяний его племени.

Не было ничего странного в том, что все поэты разрабатывали один и тот же сюжет. Сочинение касыд не становилось от этого скучной рутиной, напротив, оно превращалось в нечто вроде поэтического турнира, где каждый участник должен был проявить свой талант и оригинальность в строгих рамках схемы.

У истоков арабской поэзии прослеживаются трудовые, колыбельные, охотничьи, караванные песни; очень рано сложились

жанры поношения врага («хиджа»), похвальбы («фахр»), траурной заплачки, или элегии («риса»), песни мести («cap»), а также элементы любовной и описательной лирики («насиб») («воспевание женщины») и «васф».

«Хиджа» развилась из выкриков-угроз врагу, имевших первоначально значение магических заклинаний и предшествовавших сражению. При помощи «хиджа» бедуинский поэт разжигал ненависть к врагу, не пренебрегая при этом самыми грубыми и бранными выражениями, отражал подобные нападки противника и защищал честь своего племени.

В фахре поэт воспевает свои подвиги или славные деяния своего племени, высмеивает врага, призывает соплеменников к битве. В фахре племенной герой как бы отождествляется со всем племенем, становится носителем его доблестей и идеалов, интересов и судьбы.

С фахром тесно связана и генетически, и типологически другая самостоятельная часть касыды — мадх (панегирик), который позднее в поэзии зрелого арабо-мусульманского общества был широко распространен, он оттеснил на задний план, а иногда и вовсе вытеснил из касыды доисламские самовосхваления.

В рисе, согласно обычаю, женщины племени исполняли песни-причитания на похоронах. Значительную часть касыды составляет васф (описание аравийской природы, спутников бедуина — коня или верблюда, достопримечательных мест, покинутых кочевий или разрушенных поселений, а также сражений и единоборства, племенных собраний, традиционных игр и других событий племенной жизни). Васф, как и насиб, выполнял орнаментальную функцию и обычно служил своего рода поэтическим фоном, создающим у слушателей соответствующее настроение и подводящим к основной теме произведения. Именно васф придавал касыде эпичность, здесь чувства поэта перемежались с повествованием и описаниями и создавали гармонию между миром и жизнью, существующими «объективно», и их лирическим восприятием и осмыслением в других частях касыды.

Особое место в касыде занимают разнообразные изречения морального и общественного характера (хикма) в виде одного или нескольких стихов. Хикма у древних арабов, подобно греческим гномам, была основным способом формулирования норм общественной морали. В некоторых хикмах доисламских поэтов звучали мотивы бренности бытия, скепсиса и разочарования, симптоматичные для кризисной поры ломки родо-племенных отношений. С радостно-языческими описаниями в касыдах некоторых поэтов (Имруулькайса и особенно Зухайра) часто соседствуют горестные ламентации о давно ушедших патриархальных временах единства племени, сменившихся всеобщим ожесточением и враждой. Этим же настроением — тоской по невозвратному прошлому проникнуты и интимно-лирические вступления. Уже в доисламской касыде обычно в виде нескольких стихов часто присутствует тема вина и застольных радостей, которая впоследствии превратится в самостоятельный жанр застольной лирики (хамрийят), столь популярной в придворных кругах и среди горожан арабо-мусульманской империи. Начиная с VI в. В Аравии появляются первые придворные поэты-панегиристы, которые покидали родное племя и перебирались ко двору мелких феодальных князьков Северной Аравии, пытаясь найти

здесь материальную поддержку для себя и покровительство для своих соплеменников. Наиболее крупными фигурами среди них были ан-Набига, аль-Аша (ум. ок. 629) и аль-Хутайа (ум. в середине VII в.).

Арабскую поэзию в целом и доисламскую – в частности отличают яркая образность и обилие метафор. Есть гипотеза, что метафоры ведут свое происхождение от первобытного табуирования, когда люди избегали называть своими именами страшные или нежелательные вещи, предпочитая говорить о них иносказательно.

Доисламские поэты никогда не говорят «волк», «леопард», «гиена», а говорят: «поджарый темносерый», «пятнистый короткошерстый» и «гривастая вонючая». «Меч» называют «белый сверкающий», а «лук» – «желтый длинный». Вы должны учитывать, что при переводе эта особенность поэтического языка иногда пропадает. Вот как описывается поэтом долгий дождь с грозой:

«Лился крупный и обильный, из утреннего и ночного Несомого и отвечавшего другому грохотом…»

Таким образом поэты усваивали описательный метод высказывания, развивая богатый метафорический язык. Обилие метафор используется при описании любимого верхового животного, от силы и выносливости которого часто зависела жизнь всадника, и которое зачастую было его единственным богатством.

Такими же восторженными словами поэты описывали верховых верблюдиц, вообще служивших символом красоты. Часто с верблюдицей сравнивали любимую девушку.

В касыде также нашли отражение традиции древнейшего жанра «богатырской похвальбы». Согласно преданиям, воин, перед тем, как вступить в битву, произносил стихотворение, где всячески превозносил свою воинскую доблесть, хвалился своими соплеменниками и порочил своего врага.

Помимо образа идеального бедуинского воина, преданного своему племени, джахилийская поэзия сохранила образ поэта-изгоя – тарида. Эти романтические личности по причине своего гордого и неуживчивого характера были изгнаны из своего племени и жили в одиночку, промышляя набегами и охотой.

Жить в пустыне одному – означает ежеминутно рисковать жизнью и быть на грани голодной смерти, но гордый человек идет на это, чтобы не заискивать перед богатыми соплеменниками.

Центральной фигурой в доисламской поэзии является сам поэт, который выступает как бедуин, патриот своего племени.

Идеализированный образ поэта-бедуина раскрывается на фоне реальных картин кочевого быта, боевых и охотничьих сцен, видов аравийской пустыни. Основными литературными формами древнеарабской поэзии были касыда и аморфный фрагмент (кита, мукатта). Характерная особенность арабской поэзии — монорим; каждый стих, как правило, состоит из одного предложения и является самостоятельной смысловой эстетической единицей. Язык древнеарабской поэзии характеризуется колоссальным запасом слов, гибкостью синтаксических конструкций, многообразием конкретных изобразительных средств. Новые явления в поэзии наблюдаются в аристократической среде крупных городских центров Арабского Халифата (632-1258гг.), где получила развитие любовная лирика в виде коротких стихотворений. Ярким представителем этого жанра был Омар ибн Аби Рабиа из Мекки (641 — около 712 или около 718). Известны и другие поэты в Мекке (Ибн Кайс ар-Рукайат, Абу Дахбаль), Медине (Ахвас) и Дамаске (халиф Валид II). В бедуинской среде в Аравии выдвинулась плеяда певцов идеальной, или «узритской» (от племени узра), любви. Поэт и его возлюбленная составляли неизменную пару, умиравшую от неутолённой любви. Позднее о знаменитых парах (Джамил и Бусайна, Меджнун и Лейла, Кусайир и Азза и др.) были сложены романтические повести. Повесть о Меджнуне и Лейле приобрела мировую известность.


Recommend us

Рейтинг '+' (3)


Поблагодарили 13 человек(а):
  • img
  • img
  • open.az

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.