Хиджаб цвета неба...1 часть

Напечатать Категория: Ислам
16 июня 2011 Автор: Istina_v_Islame Просмотров: 1537 Комментариев: 10
Мухаммад вздохнул.
— Ладно… А Равиля сестра? Хорошая девушка. Говорят, очень соблюдающая…
Хасан улыбнулся и молча покачал головой.
— Ну, не знаю… — пожал плечами Мухаммад. — Что тебе в ней не подходит? Равиль тебе её отдаст, и, я думаю, только рад будет… Или что она татарка? Тебя это, что ли, смущает — что она не вайнашка?
Хасан тихо вздохнул и сказал:
— Да нет, брат. Вопрос национальности меня вообще не волнует. Все мы от Адама, а Адам был создан из глины. И нет превосходства у белого над черным, и у араба над неарабом иначе как в богобоязненности… В человеке иман главное… Просто я жениться не хочу.
Мухаммад внимательно посмотрел на него.
— Что значит жениться не хочешь? Почему? Тебе уже двадцать шесть, и дом есть, и работа, и все возможности… Мы тут всей украинской уммой, понимаешь ли, бегаем, невест тебе ищем, а ты ни в какую. Ты только скажи — мы тебе и турчанку найдем, и пакистанку, и арабку… Даже какую-нибудь гремучую смесь привезем с дальних стран, если пожелаешь…
Хасан улыбнулся. Мухаммад продолжал:
— Ты, брат, прости, что я так настойчиво. Просто Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) сказал: «О юноши! Кто из вас имеет возможность содержать семью, пусть женится…» и мы все тебе только блага желаем как брату в исламе… Если какая причина есть, о которой ты говорить не хочешь, — что ж, смотри, дело твое… Просто я в толк не возьму что-то. Я понимаю: человек женился, неудачный брак, развёлся… Обжёгся, так сказать, и решил: хватит с меня… Короче, боится наступить второй раз на те же грабли, и ему время нужно, чтобы прийти в себя и снова о женитьбе задуматься… Но у тебя-то подобного печального опыта не было…
Хасан вздохнул и тихо сказал:
— Был, брат… в том-то и дело, что был… Пять лет назад я женат был.
Слегка ошарашенный, Мухаммад внимательно посмотрел на него.
— А почему ты никому об этом не сказал?
Хасан помолчал немного, потом, улыбнувшись какой-то печальной улыбкой, сказал:
— Да я, признаться, и с самим собой на эту тему стараюсь не беседовать… Не хочу вспоминать. Тем более что вина моя была, а не её, как я теперь понимаю…
Он замолчал, задумавшись.
— Если не хочешь эту историю рассказывать — ничего, я пойму… — сказал Мухаммад.
— Да здесь, в общем-то, скрывать нечего… — пожал плечами Хасан. — Двадцать один мне было, я в Питере тогда уже полтора года жил. Поехал с другом в Москву на две недели — он пригласил, и там мне её и сосватали. Ей едва семнадцать стукнуло. Русская, Аня звали, только ислам приняла, жила с матерью и отчимом в хрущёвке. Отчим пил и бил — стандартная история, в общем, — а когда она платок надела, вообще озверел, пообещал из дому выгнать. Тут нас и познакомили. Её дома довели совсем, и она ни до чего докапываться не стала. Ей показалось, что я — мусульманин с большой буквы. В семнадцать лет, наверное, все на мир сквозь розовые очки смотрят… Мне она тоже сразу понравилась, и так быстренько, за два дня, нас и поженили… Я её в Питер забрал, и там-то всё и началось. Я среди немусульман работал, мне там нервы трепали как могли… в общем, меня там достанут, а я домой приходил и на ней срывался… Вспоминать не хочется. Когда об этом думаю, сам себе противен становлюсь… Просто так, без причины, наезжал — кричал, придирался по мелочам. А она всё старалась терпеть — но ведь тоже человек. Когда стерпит, когда в слезы ударится, а когда и ответит, если сильно задену… Это я потом понял, что неправ был, что по исламу оно так не делается и что мусульманином я тогда на словах был больше, чем на деле… У неё, конечно, тоже тогда знаний почти не было, пережитки джахилии , так сказать, но она старалась держаться. Всё мне спускала, терпела ради Аллаха, все обязанности свои выполняла, как могла… Восемь месяцев мы прожили. Она учиться поступила на востоковедческий… И вот однажды поссорились мы в очередной раз, я вспылил, дал ей развод, сказал: «Уходи»… Она ушла в общежитие, а мне как раз на Украину поехать возможность подвернулась, и я уехал…
Хасан помолчал.
— АстагфируЛлах … Жалел потом долго, конечно… Уже здесь когда устроился, одумался, признался себе, что джахилия моя этот брак разбила, и понял, что мусульманин себя так вести не должен — нет у него такого права… Потом уже я о жизни задумался и понял до конца этот хадис: «Каждый из вас пастырь, и каждый из вас в ответе за свою паству, и мужчина — пастырь для своей семьи…» Это потом уже настоящий ислам пришел, мозги на место встали, знания появились и понимание того, что Шариат превыше всех наших прихотей, и что человек в этом мире должен по законам Аллаха жить, а не своим капризам потакать и шайтана слушать… Я, конечно, у Аллаха прощения просил за свое поведение, за свои слова необдуманные… Но хотелось бы и у неё попросить — просто так, чтобы совесть спокойна была… Ля хауля ва ля куввата илля би-Ллях …
Хасан замолчал. Мухаммад задумался на несколько мгновений, потом сказал:
— Но ведь это всё по молодости было. В двадцать лет у многих ветер в голове гуляет. Не ты первый, не ты последний… «Каждый сын Адама ошибается, а лучшие из ошибающихся — кающиеся» … Ты ведь с тех пор изменился.
— Измениться-то я изменился, альхамдули-Ллях , только вот не уверен, что в достаточной степени… Не хочу повторения того, что было… — Хасан улыбнулся. — Так что лучше я пока воздержусь…
Мухаммад помолчал, потом спросил:
— А ты о ней что-нибудь знаешь сейчас?
Хасан покачал головой:
— У меня друзья в Питере остались. Я им сказал, чтобы они мне о ней ничего не говорили… в общем, они не заикаются, я тоже не спрашиваю. Если она там до сих пор, они, скорее всего, об этом знают, просто мне не говорят, потому что у нас уговор был… а так… Замуж, наверное, вышла. Ей двадцать два уже должно быть… Пусть Аллах ей счастья даст… в обоих мирах…
— Амин… Понятно… — вздохнул Мухаммад. — Раз так, ладно тогда. Пусть Аллах поможет нам всем измениться в лучшую сторону.
— Амин… — в свою очередь отозвался Хасан.
— Ладно, брат, пора мне… Увидимся на джум‘а , инша-Аллах .
— Инша-Аллах… Да поможет тебе Аллах.
Мухаммад пошел домой, по дороге размышляя над услышанным только что.
Хасана он знал уже три года. Они познакомились в мечети, на джум‘а, и как-то сразу сдружились. В первые же дни знакомства они обнаружили, что у них очень много общего, и с тех пор их дружба только крепла. Да и разница в возрасте у них была небольшая — он был старше Хасана всего на пару лет.
Самому Мухаммаду порой казалось, что он знает Хасана всю жизнь, а их общие друзья, справляясь о них друг у друга, упоминали словосочетание «ингушско-чеченский союз» или «вайнахская диаспора», причём имелись в виду исключительно они с Хасаном. Мухаммаду говорили иногда: «Вы с Хасаном не разлей вода, маша-Аллах , — как встретились, так друг без друга ни шагу». Мухаммад часто шутил в ответ: «Наверное, это потому, что у нас республики рядом находятся».
Пока он дошел до дома, в голове его уже почти созрел план. Он знал — остаётся только предоставить жене внести завершающие штрихи — а она у него, как признавали все, кто её знал, была блестящим стратегом — и положиться на Аллаха.
Он порылся в кармане, достал ключ и открыл дверь. В доме стояла тишина — дети уже спали. Айна в своем любимом платье небесно-голубого цвета сидела за компьютером. Он намеренно открыл замок как можно тише, и она не слышала, как он вошел.
Остановившись в дверях, он с минуту молча любовался тем, как переливаются в мягком свете лампы её волосы. Вглядываясь в давно знакомые черты её казавшегося сейчас бледным лица, он в который уже раз признался себе, что каждый день влюбляется в неё снова и снова. Много воды утекло с тех пор, как он увидел её впервые. Они были женаты уже без малого четыре года, она родила ему близнецов — Умара и Али. Но для него она по-прежнему оставалась самой красивой и вообще самой-самой. Хотя он, подобно большинству мужчин, никогда не говорил ей об этом. Может, потому что верил — она и сама это прекрасно знает, и слова тут ни к чему. Он и сам не мог объяснить толком, за что любил её, но любовь эта жила в нём давно и была очень глубокой. Наверное, как думалось ему порой, он любил её просто за то, что это была его Айна. И он знал наверняка, что она такая в этом мире одна и того, что он нашёл и полюбил в ней, он никогда не найдет ни в ком другом. Как-то с самого начала понял он, что она — для него, и когда он читал истихару перед тем, как посвататься к ней, сердце его было спокойно…
Он подошел и чмокнул её в щеку.
— Салям, хабибати …
Она улыбнулась.
— Ва алейкум ас-салям ва рахматуЛлахи ва баракятух … Как день прошёл?
— Слушай внимательно, — деловито начал он. — Работа есть… Нужно соединить вновь одну распавшуюся семью.
— Работу мы любим, — с энтузиазмом отозвалась Айна.
— Я тебе сейчас в двух словах всё расскажу, а ты потом иди истихару читать, и я тоже — чтобы нам знать, стоит ли нам за это дело браться… А потом чай делай, и будем обсуждать план действий.
Айна выключила компьютер и пошла в спальню за платком, а Мухаммад отправился в ванную делать омовение.
На составление плана ушло полтора часа. Отложив бумажку с ручкой, Мухаммад сказал ей, протягивая руку к последнему куску пирога:
— На завтра освобождаю тебя от всех домашних обязанностей. Сидишь целый день за компьютером, ищешь сестер из Питера и пытаешься выйти на бывшую жену Хасана. А как найдешь её, наводишь справки — самое главное, замужем она или нет. Ясно?
— Так точно, — с улыбкой отозвалась Айна, вставая, чтобы убрать со стола и помыть посуду.
После утреннего намаза она написала своей старой питерской подруге Хадидже, с которой она познакомилась на одном из исламских интернет-форумов.
«Ассаляму алейкум, сестра! Как дела? Надеюсь, что у тебя все благополучно, и делаю дуа , чтобы Всевышний Аллах хранил тебя от всяких бед… Мне очень нужна твоя помощь. Нужно найти в Питере сестру одну, русскую мусульманку. Приняла Ислам около шести лет назад, сама из Москвы, Анна зовут, хотя сейчас, наверное, она уже имя на мусульманское изменила. Пять лет назад была замужем за чеченцем по имени Хасан и развелась. Поступила в Университет на востоковедение… Если сможешь помочь, буду тебе очень благодарна, а у Аллах тебя ждет достойная награда, инша-Аллах… Ухиббуки фиЛлях … Айна».
Ответ пришел через час.
«Ассаляму алейкум, сестра! Я, кажется, эту сестру знаю. Её теперь Марьям зовут. Под твоё описание полностью подходит. Только про замужество её мало кто знает. Она в подробности никого не посвящает. Я тоже так, от сестер знаю… Замечательная сестра. Активистка. Она в форумах участвует. Вот пишу, где и под какими именами. А там сама смотри. Если ещё что нужно, пиши… Всегда тебя помню. Да поможет тебе Аллах».
Мухаммад вернулся с работы в пять.
— Салям, птенчик…Ну что, как дело продвигается?
— Альхамдули-Ллях. Вышла я на неё. Зовут её теперь Марьям, закончила она востоковедческий — вот только две недели назад диплом защитила. Подрабатывает, переводами занимается. Деятельная, маша-Аллах. Её в Питере многие знают, и на форумах сообщения от неё очень толковые — знания чувствуются… Хорошая сестра, в общем. Завтра попробую ещё что-нибудь раскопать о ней и установить связь.
— Молодец, отлично работаешь, — сказал Мухаммад. — Продолжай в том же духе…
— Инша-Аллах, — отозвалась Айна.
— У тебя лекция завтра. Ты не забыла?
— Да нет. Я написала уже между делом. Осталось аяты с хадисами упорядочить.
— Ладно, давай… «Трудитесь, и увидит Аллах дела ваши…» и готовься мне следующую страницу из «Семейства Имрана» сдавать после ужина.

Recommend us

Рейтинг '+' (7)


Поблагодарили 21 человек(а):
  • img
  • img
  • open.az

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.