Основа жизни! часть 2

Напечатать Категория: Ислам
24 августа 2012 Автор: Istina_v_Islame Просмотров: 1808 Комментариев: 8
Практически сразу, едва она ступила на турецкую землю, на нарыв имени Шамиля был наложен внушительный пластырь. Казалось, страна создана, чтобы лечить раны или, по крайней мере, давать обезболивающее. Чистое синее небо после серого потолка Москвы, улыбки на лицах местных жителей, с подтекстом и без такового, а также позиция «все включено» в ваучерах девушек раскрасили мир Кристины цветами жизни. Пусть не столь яркими, как если бы она эту неделю провела с Шамилем, но депрессия начала отступать.
Первые два дня, пока Оксана вовсю флиртовала со всеми, кто под руку попадался, Кристина отрывалась на шведском столе и наслаждалась бесцельным шатанием по пляжу. Наконец, она решила заглянуть в парикмахерскую при отеле и сделать с собой нечто радикальное. Там царили Джахангир и Феруза, брат с сестрой. Идеальное владение русским языком объяснилось их азербайджанской сущностью. Как и большинство тюрков, Джахангир обладал глубокими темно-карими глазами, намекавшими на что-то любой девушке, даже в те редкие моменты, когда их владелец ни на что не намекал. Но Кристине он стал намекать сразу и как-то слишком прямо, узнав, что она тут всего на неделю. Пришлось дать ясный отвод по этому поводу, что вызвало неподдельный интерес парня:
-А зачем ты тогда в Турцию приехала?
-Отдыхать вообще-то, - опешила Кристина.
-Русские могут отдыхать по-другому?
С этого странного диалога и началась их дружба. Пока Оксана пропадала где-то с подцепленным френдом, Кристина зависала в парикмахерской, болтая с братом и сестрой, и, в конце концов, поделилась с ними своей душевной драмой со всеми подробностями. Насчет Шамиля Джахангир только хмыкнул, мол, с кем не бывает, а вот попытка принять ислам заинтересовала его куда больше.
-Да ну?.. Ты ходила в мечеть?.. Платок? Шутишь! – то и дело восклицал он.
Услышав о попытке освоить Коран, Джахангир присвистнул. Потом, подумав, сказал:
-Тебе бы с нашим Омаром поговорить. Из меня мусульманин никудышный, а он шарит в этом деле, в медресе учился. И такой же, с прибабахом, как твой Шамиль.
-А где он?
-В Измире живет, - парень с любопытством разглядывал заблестевшие глаза Кристины. – Хочешь, позвоню ему. Он из Трабзона бы примчался, дай только кого-нибудь обработать.
-Конечно, хочу!.. Если не трудно…
-Но предупреждаю, он хороший проповедник. Всю семью почти достал, до нас вот пока не добрался, потому что редко видимся.
У Кристины оставалось два дня до отлета, поэтому в тот же день Джахангир набрал брату, и тот был в Кушадасы уже в начале следующего дня. Джахангир с утра работал, поэтому посадил Кристину в одно из многочисленных кафе на побережье, скинул Омару координаты и приметы «жертвы», а сам вернулся в отель.
Кристина ожидала увидеть имама Равиля номер два в чалме и накидке, но вместо этого за ее столик сел с виду ровесник в обычной футболке и джинсах. Было заметно, что они с Джахангиром братья, и что Омар, несмотря на черную щетину, на пару лет младше. Он заказал себе сок и уставился на Кристину горящим взором. Повисло молчание. У Кристины много вопросов роилось в голове, но она ждала, пока новый знакомый начнет разговор.
-Ты Кристина, так ведь? – начал Омар.
-А ты, надо полагать, Омар? – предположила она, и парень улыбнулся шутке.
-Мой брат сказал, ты интересуешься исламом? Я не слишком силен в знаниях, но постараюсь помочь, если есть какие-то вопросы.
-Он сказал, что ты окончил медресе.
-А, это…, - Омар скромно повел рукой, - это был курс хафизов Корана плюс немного основ.
-Хафизы – это кто?
-Ой, я забыл, что ты не в исламе. Так привыкаешь к арабским словам, что не думаешь, что кто-то может не понять. Ты переспрашивай, если что. А хафиз значит «хранитель», в данном случае человек, выучивший Коран наизусть.
-Ты знаешь наизусть весь Коран?! – воскликнула Кристина. – Все триста страниц?
-Ну, - засмеялся Омар, - это зависит от издания. Да что я, мне уже 24, а у дяди жена в десять лет его знала.
-Но это же нереально, - Кристина вспоминала длинные аяты и обрыв смысловой связи посреди какой-нибудь суры.
-Это – одно из чудес Корана, - не без гордости отозвался Омар. – Сколько ты знаешь человек, выучивших наизусть Библию? Пусть не всю, хоть Новый Завет? И я ни одного. А во всем мире тысячи и тысячи людей учат Коран наизусть без особых усилий.
-Но я читала Коран. Вызубрить, конечно, можно что угодно, но чтоб «без усилий»…
-Ты же читала на русском, так? Это совсем не то. Никто не учит Коран на каком-либо языке, кроме арабского. Начиная от звучания и до непередаваемого смысла – там все по-другому. Какие ты суры там читала, давай я озвучу.
-«Фатиху» помню.
Омар откашлялся и начал вполголоса читать, чтобы не обращать на себя внимание посетителей. У него был слух, и читал он очень мелодично, приятным голосом с выражением. Кристина заслушалась: звучало и впрямь совсем не так, как если бы она читала вслух на русском.
-Здорово, - похвалила она.
-Это еще что! Сейчас я тебе настоящего аса дам послушать, - Омар полез в карман и достал мобильный телефон, что-то поискал в меню. – Вот. Я тихо сделал, к уху поднеси.
Кристина взяла телефон, и до нее донесся голос другого «хранителя». Это действительно был ас. Даже не понимая ни слова, она чувствовала, как сердце забилось чаще от чудесных звуков, а когда чтец заплакал в середине суры, она сама еле сдержала слезу.
-Почему он плачет?
-Он читает о Судном дне, когда Бог соберет всех людей для отчета. Он от страха плачет, боится наказания за свои грехи. Это будет страшный день. Когда солнце будет скручено, когда звезды осыплются, когда горы сдвинутся со своих мест… Тогда мать будет готова наступить на свое дитя, стремясь к раю. Аллах взвесит плохие и хорошие дела людей, и соответственно этому направит их в рай или ад. Но это касается только единобожников. У всех остальных добрые дела не будут приняты, потому что Аллах не прощает многобожие…
Они начали говорить о том, что является Единобожием и пришли к вечной теме сравнения ислама и христианства. Омар вошел в раж. Джахангир оказался прав, он был хороший проповедник, и Кристине нечего было ему возразить по существу, хотя она честно пыталась отстоять истинность христианства. Омар потихоньку поворачивал ее внутренний взгляд, и она начала смотреть на веру как на часть жизни, не временной жизни тела, а вечной жизни души. Причем если раньше элементарного «не убий», «не укради» казалось достаточно, чтобы попасть в рай, то теперь Омар объяснил, что даже с такими грехами можно надеяться на рай, а вот с язычеством и атеизмом – никогда.
-Конечно, тебе повезло, что ты вообще веришь в Бога, - говорил Омар, - с атеистами сложнее, они с самого начала не допускают такую мысль, что кто-то есть там, наверху. Христианину же достаточно показать, что Коран и ислам истина, а христианство давно стало ложью, и если он не слишком упрям, то принимает ислам. Вот сейчас после нашей дискуссии ты веришь в Троицу?
-Нет.
-А в богочеловечность Иисуса?
-Нет.
-Ты хотела бы принять ислам снова? По-настоящему? Без оглядки на твоего бывшего.
-Зачем?
-Потому что это – единственный путь спастись от ада. Неужели тебе этого не хочется?
-Хочется, но…, - в голове у Кристины была полная неразбериха. Омар все говорил правильно, его доводы она полностью принимала. Может, у нее не хватает веры? Тогда в мечеть ее толкнуло жгучее желание понравиться Шамилю, вернуть его любовь. А сейчас не было никаких желаний, все чувства с расставанием притупились, ей просто хотелось загнать эту боль подальше и побыстрее ее залечить. С другой стороны – самое время подумать о смысле жизни и о Боге.
-Думаешь, вы с тем парнем были созданы друг для друга? – прервал ее мысли Омар.
Кристина только кивнула.
-Если ты веришь, что Коран – слово Всевышнего, то позволь мне процитировать. «Мы создали человека только для поклонения». Поклонение Всевышнему – это самое основное в жизни человека. Важнее ничего быть не может, хотя может казаться по-другому. Есть масса второстепенных вещей, которыми мы забиваем голову, оставляя основу. У тебя основой жизни был Шамиль. Поэтому когда он ушел, ты осталась в таком положении, словно нет больше смысла жить. Как если бы ты была кирпичом в стене, а из-под тебя один кирпич убрали. Что тогда делать верхнему кирпичу? Падать и разбиваться. Если ты не разбиваешься душевно о проблему, то можешь помочь себе, прыгнув из окна. Но вера, поклонение – это тот кирпичик, который никуда не денется, если ты сама его не выбьешь из-под себя. Другие кирпичи – работа, учеба, друзья, родные – все может обрушиться вокруг тебя, заденет и будет больно. Но ты не потеряешь опору, и это выгодно не только в плане психологии, эта опора защитит тебя в Судный день. Ни Шамиль, никто другой, только Аллах, в которого ты верила и которому поклонялась в этой жизни. Если бы ты была верующей девушкой, ты бы поплакала, конечно, но знала, что Аллаху виднее, с кем тебе лучше быть. И если Он не дал вам быть вместе, значит впереди тебя ждет нечто лучшее. А пока ожидаешь это лучшее – опираешься на основу и думаешь о том Дне, когда солнце будет скручено. По сравнению с тем Днем все проблемы этой жизни не стоят ломаного гроша. Если ты не против, я закажу себе перекусить, от длинных речей у меня аппетит как после пробежки. Тебе что взять?
Кристина тоже была голодна, и заказала большой бутерброд и стакан газировки. Омар взял суп, люля-кебаб и попросил официанта принести им чай с пирожными после того, как они поедят. На некоторое время между ними воцарилось молчание. Кристина обдумывала слова Омара. Принять ислам для себя?.. Она вспомнила укутанных женщин в мечети. Пять обязательных молитв каждый день. Никакой свинины, никакого шампанского на праздник. А пост? Не есть с утра до вечера – это же пытка! Нет, это слишком сложно для нее, лучше оставить все как есть, авось пронесет в Судный день, в Троицу же она не верит.
-О чем задумалась? – сквозь котлету пробурчал Омар.
-Ты дал много пищи для размышлений, - ответила Кристина и поведала ему о своем решении.
Омар рассмеялся и покачал головой.
-Про намаз и платок я тебе сейчас объясню. А сначала замечу, что вера – это не то, что удобно, а то, что истинно. Знаешь, я – большой любитель поесть. Во время Рамадана мучаюсь до конца поста. Ничего сильно не болит, но мысли о еде преследуют повсюду. Но я не отвергаю ислам лишь потому, что в нем есть приказ держать пост, а я, видите ли, люблю подкрепиться. Я верю в истинность Корана, верю, что все в исламе – для блага человека, значит и в посте есть смысл. Представь, ты приходишь на работу. Нормальный кабинет, зарплата, перспективы. Но один пункт твоих обязанностей для тебя сложен или просто не нравится. Ты бросишь эту работу? В жизни, может, и бросишь, если ты – супер-специалист нарасхват, но в плане спасения души другую веру, кроме ислама, ты не найдешь.
Я вообще люблю пример с работой. Кстати о намазе, вот взять псевдо-мусульманина Джахангира. Говорит, что он в исламе, но молиться ему еще рано, не готов. Со всеми остальными обязанностями тоже самое. Типа вера – в душе. Так вот я его и спрашиваю: ты, когда на работу приходишь, разве говоришь работодателю, вот я такой хороший парикмахер, но работать не буду. Вы же знаете, что я хороший работник, платите мне зарплату, а работать я пока не готов. Это же бред! Тем не менее именно так они и поступают по отношению к Аллаху. «О Аллах, я хороший мусульманин, но еще не дорос выполнять твои приказы».
Омар фыркнул и сделал знак официанту, чтобы тот принес чай.
-Кстати о намазе, самое время мне помолиться, - сказал Омар, закончив монолог о пользе намаза.
Они пошли к ближайшей мечети.
-Подожди, я скоро, - и Омар исчез за дверью главного входа.
Кристина уселась на лавочку возле мечети и снова задумалась. Ей нравилось, как Омар преподносил свою веру, и в душе все время рождался вопрос «А может все-таки?..» Но она гнала его и отмахивалась от этой мысли, сама не зная почему.
После намаза Омар переключился на хиджаб. Он показал Кристине фото своей младшей сестры, которой недавно исполнилось 17 лет. Аккуратное, почти детское личико со всех сторон обрамляла темно-бордовая ткань в мелкий цветочек.
-По-моему, все равно видно, что она очень хорошенькая, - заметила Кристина.
-Да, - кивнул Омар, - но ты видишь красоту чистоты и богобоязненности. А если бы она была с модной прической и накрашена, возникли бы совсем другие мысли. У мужчины бы точно возникли.
-Это обязательно – так закрываться? Без этого нельзя быть мусульманкой?
-В принципе-то можно. Хотя само слово «мусульманин» означает покорный Аллаху, а где же тут покорность, если ты не следуешь Его велению? Если тебе сразу будет трудно надеть платок, можно к этому подойти постепенно. Главное – не останавливаться. Хотя ты вроде уже носила его?
-Да, но это выглядело не так.
-Тебе есть с чего начать!
Кристина с Омаром бродили по городку до самого вечера. Еще пару раз заходили в кафе подкрепить силы Омара, а когда над ними раздался азан, он поспешил в мечеть. Кристине тоже захотелось зайти, но ей нечем было покрыть голову. Странно, но с момента приезда в Турцию она не обращала внимания на азан, а сейчас готова была слушать его снова и снова. Она решила по приезду в Москву еще почитать про ислам и христианство, как следует все сравнить, и потом уже принять окончательное решение. Следующий день должен был быть последним днем в Турции, вечером самолет увезет их с Оксаной к запоздалой весне и сессии.
Утром Кристина проснулась позже обычного – сказалась усталость от вчерашней прогулки с Омаром. Когда она добралась до гостиницы, было около десяти вечера, а голова и сердце гудели от толпившихся чувств и мыслей. Но утром все внезапно встало на свои места. Едва перекинувшись парой фраз с Оксаной, Кристина направилась в парикмахерскую.
Джахангир вращался на стуле в ожидании клиентов, Ферузы не было видно.
-О, привет, пропащая! – помахал ей рукой Джахангир. – Заболтал тебя вчера мой братишка?
-Привет-привет! Можешь позвать его еще раз?
Джахангир остановил кресло и сощурил глаза:
-А в чем дело? До Измира вообще-то неблизко. И потом, - он бросил взгляд на настенные часы, - сейчас он наверняка на работе. Но если это так срочно…
-Да, в общем-то, не срочно… Просто… - Кристина запнулась, еще раз сверилась с тишиной, воцарившейся в душе, и закончила мысль, - просто я хочу ислам принять. Сегодня же. А там нужны свидетели. Я хотела, чтобы Омар был тоже.
-Елки-моталки, - Джахангир с раскрытым ртом уставился на Кристину. – Один день. Для Омара это рекорд. Сомневаюсь, что его отпустят с работы из-за этого, но сейчас наберу. Ты не волнуйся, если он не сможет подъехать, я отведу тебя в мечеть…
Омар примчался в Кушадасы через три часа. Кристина ждала в том же кафе, где они встретились в прошлый раз. На сей раз Омар был не один, его сопровождал грузный человек лет сорока с пышными черными усами.
-Это – мой шеф, - смущенно представил незнакомца Омар, - я рассказал ему, в чем дело, и он сказал, что без него я никуда не поеду. Пришлось взять с собой. Ну и в любом случае нужно два свидетеля.
Шеф Омара Атакан понимал только по-турецки, и парню пришлось переводить на русский весь его бурный поток поздравлений. В конце концов, Омар что-то ответил ему сам, и Атакан умолк, кивнув головой.
-Я сказал, что с его поздравлениями мы до повода не доберемся. Ну, ты помнишь шахаду?
Кристина не помнила, и за Омаром повторила свидетельство веры, но теперь это было не механическое повторение, в каждое слово она вложила всю душу.
-Вот теперь поздравляю, - расплылся в улыбке Омар, - это самый важный шаг в твоей жизни, и я очень рад, что стал его свидетелем.
Тут Атакан, извинившись, куда-то отлучился и вернулся через 10 минут с пакетом турецких сладостей и маленьким бархатным мешочком.
-Это тебе от твоего брата в исламе, - перевел Омар.
Кристина развязала мешочек. В нем оказался золотой медальон с какой-то надписью и золотая цепочка.
-Тут написано Аллах, - пояснил Омар. – Не ожидал от него такой щедрости МашАллах! Только постарайся не заходить с такой вещью в…грязные места.
-Помоги застегнуть? – попросила Кристина, решив сразу надеть подарок.
-Нет, - Омар слегка покраснел, - в отеле наденешь.

Оксана, вздыхая и охая, застегнула цепочку на шее подруги.
-Ты уж остановись на чем-нибудь одном, а?
-Я уже остановилась. Надеюсь, навсегда.
В Кристине что-то переключилось. Или замкнуло, как выразилась Оксана. Ей захотелось немедленно начать молиться, носить хиджаб, держать пост. И хотелось, чтоб все вокруг осознали, как это здорово – быть мусульманкой, какое невообразимое соцветие чувств вызывает это состояние. Она вспомнила Фаризу и Пати и удивлялась, почему они ничего не делают из велений Аллаха. Попыталась в самолете поговорить с Оксаной, но та только отмахнулась. К сожалению, мир не изменился с принятием Кристиной ислама, изменилась лишь она сама. Она смотрела на свои джинсы и кофточку - стало противно от того, что мужчины провожают взглядом ее фигуру. Казалось, что она вылезла из болота, где жила среди рептилий, лишь носящих имена людей.
Несмотря на то, что зачеты были на носу, Кристина не пошла в понедельник в институт, нашлись дела поважнее. Она направилась прямиком в мечеть купить какие-нибудь книги, обучающие намазу, и нормальную исламскую одежду. В магазине у нее глаза разбежались от обилия одежды, но на помощь пришла девушка в черном платье и сером платке, тоже оказавшаяся русской. Она подобрала Кристине пару юбок, совсем не похожих на ту черную в обтяжку, и блузку почти до колен. А главное – раскрыла ей секреты завязывания платка, чтобы не соскальзывал с волос. В новой одежде Кристина застыла перед зеркалом.
-Нравится? – спросила продавщица.
-Это самая красивая одежда за всю мою жизнь, - выдохнула Кристина.
-Наш хиджаб – наша гордость. Я так боялась в начале его надеть, теперь и вспомнить смешно. Шайтан сильно меня сбивал. А потом махнула рукой, решила хоть один день в нем походить, прочувствовать, так сказать, весь ужас, который я себе напридумывала. И не смогла снять. И ты постарайся не снимать, сестра, чем нас больше, тем быстрее люди привыкнут к нам.
Институт лежал в шоке. Снова от самого входа Кристину провожали изумленные взгляды студентов, гораздо более изумленные, чем в прошлый раз. Это было непростое испытание, но Кристина твердо решила – «делай, что должен, и будь что будет». Она не станет дожидаться ухода Шамиля, пусть думает, что ему угодно. Пусть все думают, что хотят: что она неискренне носит платок, что хочет привлечь внимание, главное – ее чистое намерение перед Аллахом. Но, конечно, если бы была еще хоть одна девушка в хиджабе, переносить гипер-внимание было бы в сто раз легче… Единственное, чего Кристина опасалась, это реакции преподавателей, среди них мусульман не было.
Шамиль вырос перед ней на следующей же перемене. Он с пренебрежением осмотрел наряд Кристины.
-Научилась, наконец, завязывать?
-Научилась, - она лишь мельком взглянула на него и отвела глаза. Как говорил Омар, нечего женщине пялиться на чужих мужчин, от этого одни проблемы у тех и у других.
-Ой, какие мы стали набожные, - съязвил Шамиль и тут же ледяным тоном продолжил. – Мы же, кажется, договорились. Если ты думаешь, что теперь-то…
-Это не из-за тебя, не волнуйся, - перебила Кристина, - кто ты вообще такой, чтобы из-за тебя менять веру? Я ради Аллаха это сделала, ты тут ни при чем.
-Зная тебя, слабо верится…
-Значит, ты меня плохо знал. Я благодарна Аллаху, что ты меня бросил. Хотя ты, я думаю, стал верующим парнем, и о таком муже можно только мечтать, - голос Кристины дрогнул, но она взяла себя в руки, - но после этого мне пришлось переосмыслить свою жизнь, и результат этого перед тобой. Я еще люблю тебя, но уже не нуждаюсь в тебе так, как раньше. Я смогу это пережить с помощью Всевышнего.
Шамиль исподлобья наблюдал за Кристиной и видел, что говорит она искренне. У него мурашки пробежали по коже от того, что он нагрубил ей вначале. Светло-сиреневый платок ей очень шел. А кому не шел платок? – он таких не видел. Шамиль невольно залюбовался ею, но в следующий момент, проклиная свой нафс, отвел взгляд. Если бы он не оттолкнул ее тогда, сам бы призвал к исламу… Сколько бараката он потерял, и потерял ее. Конечно, если предложить ей замуж, она согласится. Но он не врал насчет женитьбы: день был назначен, и дома его ждала невеста, которая действительно ему нравилась.
-Я рад, что ты приняла ислам искренне. Правда. Извини, что нахамил. Если кто на тебя будет наезжать или что, ты знаешь, как меня найти, пока я тут. По институту тоже много знаю братьев и сестер, познакомлю, если хочешь. Мусульманин должен быть среди своих, это не дает вере ослабнуть.
-Тут есть еще девчонки в хиджабе? Я не видела пока…
-Нет. Ты первая и, дай Аллах, не последняя. Может, они вдохновятся твоим примером. Но читающие намаз есть.
-Спасибо за помощь.
-Не за что, ухти. Да укрепит тебя Аллах.

Кристина… То есть, теперь уже Муслима со звуками икамата поднялась с ковра и присоединилась к другим ровняющим ряды сестрам. Она знала тут почти всех. Русские, татарки, дагестанки, кабардинки… Целая стайка молодых девушек, выбравших единственно верный путь, отказавшихся от ложных божеств современного мира. С каждым днем их становилось все больше, появлялись новые лица. В институте Муслимы еще две девушки надели платки.
-Аллаху Акбар!
Такбират-ул ихрам. Теперь Муслима не путалась в исламских терминах. За год она изучила много чего нового. Шамиль уехал домой и женился. Магомед остался в аспирантуре и иногда передавал ей от их семьи салам. Омар то и дело посылал по электронной почте ссылки на статьи и сайты по исламу, а Муслима зачитывалась ими до утра – ислам стал для нее родником, из которого пьешь и не можешь утолить жажду. У нее возникали сложности с утренним намазом, много чего из сунны она пока не делала, но старалась двигаться потихоньку к намеченной цели – довольству Аллаха и раю.
После намаза она осталась с двумя сестрами повторить упражнения по таджвиду.
-Ухти, у тебя волосы выбились, - одна из девушек сама заправила ей прядь за платок. – Ну что, начнем?
Они по очереди читали по слогам арабские слова, когда на второй этаж поднялась девушка лет восемнадцати. На ней была юбка по колено, из-под которой выглядывали треники, растянутый после многих стирок свитер в катушках и, видимо, бабушкин платок. Она взволнованным взглядом окинула мечеть и встретилась глазами с Муслимой. Муслима все поняла и улыбнулась:
-Сестры, ИншАллах мы сейчас сможем заработать кое-какую награду от Аллаха, - и первой поднялась навстречу новенькой.

Recommend us

Рейтинг '+' (6)


Поблагодарили 13 человек(а):
  • img
  • img
  • open.az
SWAG (24 августа 2012 10:14)
Сейчас: оффлайн
Spasibo...


Slezinka(С) (24 августа 2012 10:36)
Сейчас: оффлайн
Спасибо
 Статус: Меня больше не будет! :: Изменён: 4 июня 2013

Mehri117 (24 августа 2012 11:01)
Сейчас: оффлайн
spasibo)
 Статус: Мы молимся-Бог это видит...Мы просим-Бог отвечает...Мы любим-Бог это знает...А тех кто любит-Бог соединяет. :: Изменён: 19 октября 2012



"Армяне, первая нация, начавшая использовать своих женщин в качестве подстилки под другие народы, как способ выживания"
muslima94 (24 августа 2012 11:22)
Сейчас: оффлайн
Типа вера – в душе. Так вот я его и спрашиваю: ты, когда на работу приходишь, разве говоришь работодателю, вот я такой хороший парикмахер, но работать не буду. Вы же знаете, что я хороший работник, платите мне зарплату, а работать я пока не готов. Это же бред! Тем не менее именно так они и поступают по отношению к Аллаху.

xorowiy primer)) JazakiLlaxu xayran:)


H.J.Granger (24 августа 2012 23:14)
Сейчас: оффлайн
И если Он не дал вам быть вместе, значит впереди тебя ждет нечто лучшее. А пока ожидаешь это лучшее – опираешься на основу и думаешь о том Дне, когда солнце будет скручено. По сравнению с тем Днем все проблемы этой жизни не стоят ломаного гроша.

это конец,я так понимаю) понравилось:)
 Статус: новый логин forget_frame :))) :: Изменён: 18 августа 2012

Miss.Bakinka (25 августа 2012 01:17)
Сейчас: оффлайн
ne axota citat spasibo
 Статус: Всегда найдётся человек, ради которого мы сломаем свои принципы и правила. :: Изменён: 23 мая 2014

bononu (25 августа 2012 01:38)
Сейчас: оффлайн
спасибо))люблю такие рассказы)


vinnibalapuxx (30 августа 2012 00:09)
Сейчас: оффлайн
spasibo...
 Статус: ... :: Изменён: 12 ноября 2014

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.