ОПОМНИТЕСЬ!

Напечатать Категория: Ислам
13 февраля 2008 Автор: cmmndr Просмотров: 3950 Комментариев: 4
ОПОМНИТЕСЬ!

-Ты не прав! – воскликнул Рафаэль. – Ты мыслишь как безбожник! Всегда нужно обращаться к Богу, когда бы ты к этому не пришел.
-Думаешь, Он примет твое раскаяние и молитвы? После всех твоих подвигов?!
Рафаэль на секунду замолк, но потом сказал неуверенным голосом:
-Я надеюсь на Его милость. Я знаю, что много грешил, но Он – Милостивее всех Милостивых. И я надеюсь, ты тоже это поймешь. Гораздо раньше, чем я.
-Ну, если Он так милостив, - усмехнулся Карча, - тогда я еще поживу в свое удовольствие, а потом буду молить Его простить мои грешки.
-Ты можешь умереть раньше, чем думаешь, Карча!
-Скорее всего – нет, Раф. Ты же знаешь…
-Что нет? Ты забыл, где ты?! Ты забыл, что Я тут делаю?! Разве еще неделю назад я мог подумать, что заболею раком?!
Карча уставился себе под ноги. Он не хотел думать о том, что у Рафаэля все так серьезно со здоровьем. И не хотел слушать его нотации. Но спорить тоже не хотел. Сейчас он думал, как бы быстрее отсюда уйти, видя, что брат уже рассердился и намерен промыть ему мозги.
Карча подъехал к воротам больницы и с силой нажал на сигнал.
- Вы к кому? – недовольно спросил охранник, с завистью оглядев его черный БМВ.
-К Дудову. Пропусти, - и Карча помахал перед носом охранника сотенной купюрой.
Охранник схватил деньги, словно это были доллары, и махнул своему товарищу, чтобы тот поднял шлагбаум. Карча вдавил газ и покатил на территорию больницы. Ему еще ни разу в жизни не приходилось навещать кого-либо, все его родные и друзья отличались завидным здоровьем. И вот на тебе – старший брат Рафаэль очутился на больничной койке. И не где-нибудь, а в онкологическом центре. Карча узнал об этом во время своих каникул, из-за чего ему пришлось фактически первым рейсом вылететь из ОАЭ, где он отдыхал с друзьями. Он сильно волновался за Рафаэля, хотя дома сказали, что у него все будет в порядке, и он скоро поправится. Подробности произошедшего ему не рассказали. Карча не был медиком и смутно представлял себе, что значит раковое заболевание, поэтому не сомневался, что с Рафом ничего не случится. Что у его брата, что у отца, деньги можно было грести лопатой – а за деньги, Карча в это твердо верил, можно все, хоть мертвого воскресить.
Он припарковал машину неподалеку от входа и направился к главному входу.
-Карча! – вдруг окликнули его.
Парень обернулся и увидел Сеида, двоюродного брата.
-Салам алейкум! Как ты?
-Алейкум салам! Пойдет, - они пожали друг другу руки и обнялись.
-Как Раф? – спросил Карча.
-Вроде неплохо. Я недолго побыл там. Но знаешь, - Сеид сделал паузу, - Раф сильно изменился. Ты его не узнаешь теперь, брат.
-Почему? – Карча удивленно посмотрел на Сеида.
-Сам увидишь. Ты иди, я только оттуда, жду Ислама.
Карча пожал плечами и пошел в больницу. В холле он столкнулся с Исламом, братом Сеида, который был почти ровесник Рафаэля. Они поприветствовали друг друга, перекинулись парой фраз. Карчу всегда поражали Сеид и Ислам. Да и вся их семья. Это были его двоюродные родственники со стороны отца. Все Дудовы считали их ваххабитами. У Казбека, отца Карчи, было 5 братьев. И только один из них вдруг ударился в религию, да еще и утянул за собой всю семью. Никто не мог понять, как это случилось и как это исправить. Все двоюродные и троюродные братья Карчи дружили и общались, и он сам несколько раз пытался вразумить Сеида, но безуспешно. Сеид только улыбался, кивал головой, не споря с ним, а потом вставал со словами «Мне надо намаз прочитать». В итоге Карча махнул на него рукой. Сеид не доставал никого душещипательными лекциями о вреде спиртного, важности намаза, грехе расточительства – и на том спасибо. Ислам, в противоположность брату, вел среди своих ровесников, людей в районе 30 лет, активный призыв к Исламу. И добился-таки того, что при нем не пили спиртное, не ругались и не рассказывали сомнительных историй. Но не из-за того, что кто-то понял, что это грешно, просто никто не хотел вступать с Исламом в длинные нудные дискуссии на тему религии.
Карча поднялся на четвертый этаж и пошел по длинному зеленоватому коридору. По обе стороны его шли двери палат. Вдоль всего коридора прогуливались больные, обсуждавшие свои болезни и врачей.
«Не дай Бог когда-нибудь лечь в больницу, - подумалось Карче, - лучше сразу помереть, чем тут лежать».
Он прошел до палаты, в которой должен был лежать Рафаэль. У двери с книжкой в руках сидела медсестра, призванная охранять покой Рафаэля и выполнять любые его просьбы.
«Симпатичная», - подумал Карча, с ног до головы осмотрев хрупкую девушку в белом халате. Девушка поднялась ему навстречу и посмотрела в глаза:
-Вы – родственник?
-Да. Притом очень близкий, - ответил Карча, улыбаясь и продолжая пилить ее взглядом темно-карих глаз, перед которым никто еще не мог устоять.
-Вы все так говорите, - вздохнула медсестра и опустилась на свой стул. – Уже целая толпа тут прошла и все якобы близкие родственники.
-Так и есть, - рассмеялся парень, - у нас родни много. Но я – его родной брат, если вас это успокоит.
-Проходите, - девушка махну
-Проходите, - девушка махнула рукой и снова уставилась в книгу, потеряв к Карче интерес. – Только недолго. Нельзя его утомлять.
-Я уйду, но я еще вернусь, и мы пообщаемся поближе, договорились?
Медсестра подняла на него удивленный взгляд, но Карча уже вошел в палату, ему не нужен был ответ, слова «нет» он не слышал уже очень давно.
В палате на белоснежной кровати лежал человек. Карча сначала подумал, что ошибся дверью, он не узнал брата! Об этом ли говорил Сеид? Он подошел поближе. Человек повернул к нему голову, и Карча понял, что это он.
Рафаэль, еще полтора месяца назад, когда Карча уезжал в Эмираты, цвел жизнью. Это был здоровый, широкоплечий молодой человек с горящим взором, который ни секунды не мог сидеть без дела. Он не был заводилой в компаниях, но люди тянулись к нему, чувствуя силу и авторитет. А теперь? Румянец сошел с лица Рафаэля, сам он похудел и выглядел подавленным.
-Салам алейкум, Рафик, - поздоровался Карча, растерянно глядя на преобразившегося брата.
-Алейкум салам уа рахматуллахи уа баракятуху, - проговорил Рафаэль и взглядом указал Карче на стул рядом с кроватью.
Карча не понял, что добавил Раф после обычного салама, но не стал переспрашивать и сел рядом с ним.
-Как ты? – спросил он, с тревогой заглядывая в его глаза.
-Не видишь? Скажем мягко, неважно.
-Что произошло? Дома никто толком не объяснил. Сказали, что у тебя может быть рак…
-Не может, а уже точно, - поморщился Рафаэль.
-Как это лечится? Когда ты выйдешь отсюда?
Рафаэль вскинул бровь и посмотрел на брата:
-Когда? Это только Аллах1у известно. Я надеюсь, что я вообще отсюда выйду живым.
-Ты что такое говоришь?! – Карча не поверил своим ушам и даже встал со стула. – Ты обязательно поправишься! Отец не пожалеет никаких денег, чтобы ты вылечился, ты же знаешь это!
-Сядь, братишка, - Рафаэль слабо улыбнулся. – Это уже не от отца и не от наших денег зависит, а от Всевышнего. Его воля была в том, чтобы я сюда попал, по Его воле я и выйду отсюда.
Карча уставился на Рафаэля. Он подозрительно часто стал упоминать Бога в разговоре. Уж не Ислам ли тут поработал? Он окинул взглядом палату. Сразу заметил на тумбочке у кровати зеленый томик Корана в позолоченной обложке. Рядом лежали четки. Так и есть!
-Надо на Всевышнего надеяться, но и деньги тоже играют роль, - сказал он.
Рафаэль задумчиво посмотрел на него, и Карче этот взгляд не понравился. У Рафаэля словно вертелось что-то на языке, что он хотел сказать, но не знал, стоит ли это озвучивать.
-Что теперь тебе будут делать, как лечить?
-Мне ампутируют ногу, - голос Рафаэля дрогнул.
У Карчи внутри все сжалось в комок. Как?! Его здоровый брат станет калекой? Инвалидом?! Он, не в состоянии молвить ни слова, смотрел во все глаза на Рафаэля. Тот же отвернулся к стене, и Карча понял, что брат не хочет, чтобы он видел его слезы.
-Много?
-Правую ступню…У меня же меланома…
-Раф… Может, еще обойдется? Не переживай… – Карча не мог подобрать слов, чтобы как-то утешить его.
-Так мне и надо, - вздохнул Рафаэль, сдержавшись, и снова обернулся к Карче. – Я заслужил. Это мне наказание от Аллах1а, и я должен терпеть.
-Это тебе Ислам голову прочистил? – не удержался Карча.
-Не прочистил, он открыл мне глаза на мое положение, на всю мою жизнь, - ответил Рафаэль. – И я хочу, чтобы ты тоже с ним поговорил, Карча. Пока еще не слишком поздно…
-О чем мне с ним говорить, - нахмурился парень, - что нового я от него услышу, кроме пустой болтовни.
-Не говори так про Ислама! – одернул его Рафаэль. – Такого человека еще поискать среди нашей родни! Как жаль, что я не прислушивался к нему раньше… Но у тебя еще есть шанс. У всех вас.
-Давай не будем, а?
-Это я тебе скажу, о чем мы будем говорить, а о чем нет! – Карча заметил, что Рафаэль начал злиться. Но и сам он тоже был недоволен темой, которую его брат затронул. Он пришел пообщаться, навестить больного брата, а не проповеди слушать!
-Ну, хорошо, - раздраженно сказал Карча, - что ты хотел сказать?
-А ты не догадываешься?
-Догадываюсь. Только не вижу смысла в этом.
-Почему?
-Да потому что тебя пробило на Ислам только после того, как ты заболел. Ты выздоровеешь и забудешь все это, будто сам не знаешь.
-Нет, ИншАллах1. Я не позволю себе это забыть. Если выйду из больницы, я полностью поменяю образ жизни!
Карча не выдержал и расхохотался.
-Рафаэль Дудов начинает новую жизнь? Жизнь праведника? Не смеши, кто тебе поверит!
-Мне плевать, кто мне поверит. Лишь бы Всевышний поверил в мою искренность!
-А ты искренен? Только честно? – Карча посмотрел на Коран на тумбочке брата. – Или это все так, мишура? Когда плохо, мы всегда ищем помощи у Бога, а когда все налаживается, мы забываем про Него. По-моему, это лицемерие. Если уж не можешь жить без греха, то в час беды Кораном прикрываться не надо!
-Ты не прав! – воскликнул Рафаэль. – Ты мыслишь как безбожник! Всегда нужно обращаться к Богу, когда бы ты к этому не пришел.
-Думаешь, Он примет твое раскаяние и молитвы? После всех твоих подвигов?!
Рафаэль на секунду замолк, но потом сказал неуверенным голосом:
-Я надеюсь на Его милость. Я знаю, что много грешил, но Он – Милостивее всех Милостивых. И я надеюсь, ты тоже это поймешь. Гораздо раньше, чем я.
-Ну, если Он так милостив, - усмехнулся Карча, - тогда я еще поживу в свое удовольствие, а потом буду молить Его простить мои грешки.
-Ты можешь умереть раньше, чем думаешь, Карча!
-Скорее всего – нет, Раф. Ты же знаешь…
-Что нет? Ты забыл, где ты?! Ты забыл, что Я тут делаю?! Разве еще неделю назад я мог подумать, что заболею раком?!
Карча уставился себе под ноги. Он не хотел думать о том, что у Рафаэля все так серьезно со здоровьем. И не хотел слушать его нотации. Но спорить тоже не хотел. Сейчас он думал, как бы быстрее отсюда уйти, видя, что брат уже рассердился и намерен промыть ему мозги.
-Если ты не хочешь говорить с Исламом, я сам с тобой буду общаться на эту тему, - медленно произнес Рафаэль. – Хотя у меня еще мало знаний…
-Ты будешь со мной общаться? – Карча встал со стула. – Да какое у тебя есть право учить кого-либо?! Ты мне хоть один грех назови, который ты не совершил! Что, вдруг пробило на Ислам, и решил заняться мной? Нет уж! Оставь меня в покое с моими грехами, я сам с ними как-нибудь разберусь. По сравнению с тобой мы все вместе взятые - святые!
-Что ты имеешь в виду? – стиснув зубы, процедил Рафаэль.
-Тебе правда надо перечислять?! А кто больше всех водяру дует на праздниках? А в казино тысячи зеленых кто просаживает? А в наркологической клинике кто лежал год назад? Я?
Карча почувствовал, то перешел уже некие границы дозволенного общения со старшим братом, но остановиться уже не мог.
-А все эти твои Маши, Оксаны и Иры? Сколько тебя мать просит жениться, так ведь нет – зачем! И правда незачем, только девушку мучил бы. Да и кто за тебя свою дочь отдаст? Я же твой брат, я всю твою жизнь вижу, и в ней никогда не было ни Бога, ни обычаев! А тут вдруг ты утверждаешь, что стал праведником… Не верю я тебе, Раф. Хоть убей, не верю!
Он ждал, что Рафаэль начнет ругаться в ответ, но тот лишь молча смотрел на Карчу. Потом он закрыл глаза. Две слезы скатились по вискам на подушку. Карча замялся. Он никогда не видел брата плачущим, да и представить себе не мог, чтобы взрослый мужик плакал.
-Извини, - наконец буркнул он, - ты сам спросил.
Рафаэль замотал головой, утирая слезы тыльной стороной руки:
-Ты тут ни при чем. Ты все правильно говоришь. Кто я такой, чтобы кого-то призывать к Исламу. Лучше с Исламом или Сеидом пообщайся, прошу тебя.
Карча закатил глаза. Так и не придумав благовидную причину, из-за которой можно уже было откланяться, он просто сказал:
-Мне пора идти, я завтра приду.
-ИншАллах1.
На следующий день Карча нашел много разных важных дел, чтобы не навещать Рафаэля. Он не хотел возвращаться к их разговору о религии, и потом ему было стыдно перед братом за то, что он в таком тоне с ним говорил. Хоть Карча и не соблюдал все обязанности мусульманина, какие-то неписанные истины в нем сидели с рождения. Он никогда не позволял себе грубить родителям и старшим. А вчера вот сорвался. Он даже толком не мог объяснить, почему поведение Рафаэля так его вывело из себя. Он тогда про то, что брату предстоит операция, что у него серьезная болезнь… все забыл… А еще через день Рафаэлю сделали операцию.

-К нему можно? – спросил Карча уже знакомую медсестру, все также сидевшую у входа.
У него не было настроения с ней заигрывать, хотя она уже с интересом поглядывала на него… Да, отказа он не получал ни разу и это стало его порядком утомлять и наводить на мысли, что все девушки пытаются использовать его и его финансы интересуют их больше, чем душа.
-Заходите, конечно, - кивнула она.
Карча вошел в палату и тут же пожалел об этом. Рядом с Рафаэлем у кровати сидел Сеид и читал вслух Коран. Карча мысленно чертыхнулся. Он специально осмотрел стоянку у больницы, чтобы убедиться, что ни Ислама, ни Сеида, ни их братьев тут нет… И вот на тебе! Но отступать уже было поздно. Присутствовавшие обернулись на него и поприветствовали. Парень взял стул и уселся рядом с Сеидом, продолжившим чтение. Сеид учился в медресе при мечети и был уже без 5 минут хафизом. А как он читал Священную книгу! Даже у Карчи, ни слова не знавшего по-арабски, то и дело мурашки пробегали по коже.
«Все-таки хорошо, что я – мусульманин, - подумал Карча – красивая у нас вера, правильная. Хотя некоторые почему-то до фанатизма доходят».
И он кинул беглый взгляд на Саида, потом на Рафаэля. Первый был поглощен чтением, второй, закрыв глаза, слушал его и, казалось, боялся выдохнуть, чтобы не нарушить ни звуком речь Всевышнего. Что-то у них было общее во всем облике. Что-то, чего Карча не видел прежде в своем брате… Величие… Гордость без гордыни… Спокойствие без обреченности… Просветленность без экстаза… Какая-то часть сердца парня искренне радовалась за брата, но какая-то недоумевала и насмехалась над ним. Карча попытался понять, что за двойственное чувство его охватило, хотя не был склонен к самоанализу. В итоге, задумавшись, он не заметил, как умолк Сеид.
-Спасибо, брат! – поблагодарил его Рафаэль и взглянул на Карчу. – Тебе тоже понравилось?
-Неплохо, - согласился Карча. Хвалить Сеида он не стал принципиально.
Рафаэль заметил это и лишь качнул головой. Он выглядел измученным, но на лице не было того отчаяния, как в первые дни в больнице. Карча знал, что операция прошла «успешно»… насколько это применимо к ампутации. Он не представлял, что было бы с ним, если бы ему отрезали пол ноги, наверное, сошел бы с ума. Он не мог стать инвалидом, не мог позволить себе это в свои 25 лет. Жизнь только раскрывала свои двери перед Карчей. Он жил в Москве, городе исполнения желаний, у него были на это средства. Ему не надо было работать, так как на семейном совете решено было, что он будет получать второе высшее образование. Как бы он жил без ноги? Нереально…
-Ну я пойду? – Сеид встал со стула.
-Нет, останься, ты не мешаешь, - возразил Рафаэль.
-Мне еще надо заехать к одному брату, там никях читают, пригласили свидетелем.
Сеид пожал руку Рафаэлю, потом Карче и вышел из палаты. Карча вздохнул с облегчением. Он чувствовал, что сейчас разговор опять скатится к религии, но что делать, все равно надо брата навещать. А один на один они лучше поговорят, чем при свидетелях. Карча по примеру Сеида знал, что человека, углубившегося в веру, вернуть назад практически невозможно, поэтому даже не рассчитывал перетянуть Рафаэля обратно, полагая, что выписка из больницы и возвращение в прежний круг жизни все расставят на свои места. Тем больше его раздражало, что Рафаэль пытался ему что-то указывать, лез к нему в душу.
-Как ты после операции? Трудно? – спросил Карча.
-Да нет… Слабость эта дурацкая, ненавижу быть слабым! – откликнулся Рафаэль.
-А.. психологически? Как?
-Это оказалось легче всего, - неожиданно улыбнулся Рафаэль. – После операции было, конечно, отвратно. Но потом поговорил с Исламом, он объяснил, как это надо воспринимать мусульманину, все устаканилось. Я даже рад, что так легко отделался. Пусть лучше меня на куски разрежут. А то бы вдруг умер и не успел даже покаяться, понять все…
-Сильно он на тебя повлиял…
И пошло-поехало по-новой. Рафаэль с пеной у рта пытался доказать Карче аксиомы Корана и Сунны, тот отмахивался, апеллируя к тому, что нужно руководствоваться сначала общими понятиями о добре и зле, а потом уже начинать соблюдать обязанности Ислама. Операция не только не сломила дух Рафаэля, но наоборот, сделала его веру во сто крат сильнее. И Карча чувствовал, что брат говорит что-то важное, что каким-то образом стало смыслом его жизни. Он и рад был бы его понять, но не получалось.
-Почему ты не делаешь намаз, Карча? Это же твоя обязанность!
-Ты сам его начал читать только недавно, что ты ко мне цепляешься?!
-Но я же начал слава Аллах1у! Тебе тоже надо заболеть раком или еще какой-то дрянью, чтобы понять, что это важно? Ты хоть понимаешь, что это – твоя обязанность, а не прихоть?
-Понимаю.
-Тогда почему?
-А ты почему не читал раньше?
-Времени не было… Да и я не считал это обязанностью мусульманина…
-Ну а я просто не готов еще.
-Что значит «не готов»? Возьми книгу и выучи слова, движения. Будешь готов за день!
-Я не готов морально. Мне сначала тогда придется все-все соблюдать, а я пока не могу так…
Рафаэль фыркнул:
-Ты накапливаешь побольше грехов? Так у тебя хоть не было бы греха оставления молитвы.. А ведь Аллах1 с этого начнет спрос в Судный День.
-Раф, может, о чем-нибудь другом поговорим? – не выдержал Карча.
-Правда глаза колет, братик? Мне тоже ой как колола, когда Ислам со мной говорил. Но я смог с помощью Аллах1а победить в себе шайтана, хотя он прочно засел в моем сердце. Для этого нужно лишь усилие души…
-Раф! Ты еще о чем-нибудь можешь разговаривать?!
Рафаэль замолчал. Потом с грустью посмотрел на брата:
-Я боюсь, что не успею поговорить об этом, о самом важном… Я чувствую, что умираю, Карча. И скоро меня не станет. Поэтому я хочу сделать хоть одну стоящую вещь на свете – объяснить тебе и другим суть Ислама. Я не с тобой одним говорю на эту тему. Я говорил и с Магой, и с Зариной, и с Луизой. Я как старший брат, должен все это вам объяснить, раз отец и мать не сделали этого.
-Ты говорил с Луизой? – удивленно воскликнул Карча. – И что она сказала?
-То же, что и ты. Вы все говорите одинаково. Боюсь, за нее мне сильно придется мучиться в аду!
Луиза, младшая их сестра, с недавних пор подалась на эстраду и подавала большие надежды. Она уже неоднократно принимала участие в землячествах и концертах. Пела в основном про любовь, о которой в 16 лет знала только понаслышке. Но, тем не менее, пела. Карча представил, как Рафаэль стал с ней обсуждать что-нибудь вроде платка и юбки до пола.
-Не думай об этом, Рафаэль, почему ты должен умереть?.. Все у тебя в порядке, пусть и ..так. Что ты себя вгоняешь в депрессию!
-Врачи ничего не знают. Я чувствую, что болезнь еще во мне. И готов мучиться дальше, лежать тут годами. Только я боюсь умирать… Я очень этого боюсь.
Они минуту смотрели друг на друга, два брата, которые стали двумя разными мирами. И все-таки не было людей на свете ближе их.
Рафаэль оказался прав. Через некоторое время метастазы рака обнаружили выше по правой ноге. Было принято решение ампутировать ее до бедра. Об этом Карче сообщила по телефону Зарина.
-Братишка, - после паузы проговорила Зарина, - ты бы не мог поговорить с Луизой?
-А что такое?
-У нее концерт. Прямо в день операции Рафика.
-И что? Пусть отменяет. Мы должны быть в больнице.
-Она говорит, что не может… Это какой-то большой и важный концерт…
-Что значит важный?! – вскипел Карча. – Какого черта она о себе возомнила! А ты что? А Магомед?! Вы же старшие…
-Она нас не слушает, сказала, что мы не понимаем ее, а потом будем спасибо говорить. Когда она нашу семью прославит.
-Когда она прославит нашу семью позором! – Карча был в шоке от поведения своей сестры. – А родители?
-Она клянется им, что будет в больнице. Мага про концерт узнал случайно, она всем говорит, что отменила… Но он узнал, что она все равно решила выступать.
-Где эта примадонна? Я с ней разберусь.
-Сейчас ушла гулять, вечером будет.
-Я заеду вечером.
Зарина и Магомед, близнецы, и по характеру были два сапога – пара, тихие и застенчивые. Конечно, Мага не смог поговорить с Луизой и объяснить ей все как полагается. Придется все делать самому. Карча не стал дожидаться вечера и, как был в домашних трениках и футболке, поехал на квартиру родителей. Он не стал ничего рассказывать матери о намерениях Луизы, решив, что сам разберется с этой проблемой.
Когда вечером в дверь позвонили, Карча быстрым шагом прошел в комнату сестер, предварительно выпроводив оттуда Зарину и велев ей не заходить, пока он не закончит разговор. Сам он встал за дверью, поджидая Луизу. Когда ни о чем не подозревавшая девушка вошла в комнату, он быстро захлопнул за ней дверь. Луиза обернулась и встретилась взглядом с глазами старшего брата, метавшими молнии.
-Это правда? – только и спросил Карча.
-Ты о чем? – притворилась, будто не понимает, о чем речь, Луиза.
Карча не размахиваясь, ударил ее по щеке. Луиза взвизгнула и схватилась за щеку, запылавшую огнем.
-Ты что, сдурел?!
За что получила еще одну пощечину.
-Это правда? – ледяным тоном повторил Карча.
-Если ты про концерт, то да, - с вызовом ответила Луиза, глядя прямо ему в глаза и стараясь сделать вид, что совсем его не боится. – Что, побьешь меня за это?
Карча с минуту недоуменно смотрел на сестру. Откуда это взялось? Эта наглость, грубость, это бесчувственное отношение к родным? Пусть Рафаэль давно не жил с ними вместе, пусть редко появлялся в ее жизни, но он оставался ее родным братом, к которому она должна была питать как минимум уважение. Так считал Карча. И почему Луиза думала иначе, он понять не мог. А как она с ним разговаривает? Где эта хваленая скромность горянки? Карча оглядел сестру с головы до ног: стилизованно рваные джинсы, топик, позволяющий видеть ее живот, драгоценности, макияж. В свои 16 лет она была красавицей, дорогим рубином в золотой оправе. Но чем в принципе она отличалась от тех девушек, кто не родился на Кавказе? От тех, с которыми встречался он и Рафаэль и которых оба в душе презирали? Что-то произошло с его народом, вдруг понял Карча. Но кто начал это? Женщины? Мужчины? Какая, по сути, разница, теперь это было уже не остановить…
-Ты никуда не пойдешь, поняла меня?
-А вот и пойду! Попробуй запрети мне!
Карча молча сделал шаг к Луизе и одной рукой схватил ее за горло, сжав его железной хваткой. Луиза попыталась закричать, но только что-то прохрипела, в глазах ее читался ужас. Карча знал, что она не ожидала от него такого, он сам от себя этого не ожидал. Но обида за Рафаэля, умиравшего на больничной койке, разрывала ему грудь, он должен был любой ценой остановить Луизу.
-Послушай меня, тварь ты такая, если ты только подумаешь еще об этом концерте.. Я не говорю – пойдешь... Только подумаешь о нем, я тебя живой в землю закопаю. Завтра ты приедешь к открытию больницы и будешь сидеть там, пока я не разрешу тебе уйти.
Луиза хотела что-то сказать, но Карча сильнее сдавил ее шею:
-Попробуешь что-нибудь вякнуть, сильно об этом пожалеешь. Тебе ясно?
Сестра быстро закивала головой, хватая ртом с трудом поступавший в легкие воздух. Карча резким движением руки отбросил ее от себя, открыл комнату и вышел. За спиной он услышал плач Луизы, но в сердце его не было и капли жалости. Он наспех попрощался с матерью и вышел из квартиры. Сел в свой бумер, но не торопился заводить двигатель. Карча думал о той стене непонимания, которая выросла между ним и Рафаэлем, между ним и Луизой. Это он отрезан от всего мира? Или каждый из них стал жить в своем…


-К нему можно?
-Заходите-заходите. Он будет вам очень рад, - медсестра во все глаза смотрела на Карчу. Когда он приходил к Рафаэлю в компании родственников, она не решалась смотреть на него и заговаривать. Он это заметил, заметил ее взгляды исподлобья, но…не то место, не то время, не та ситуация. Только еще раз отметил про себя, что слово «нет», наверное, не услышит уже никогда в своей жизни.
Карча, хотя мог прихватить с собой Магомеда или кого-нибудь из двоюродных братьев, решил приехать один. Он не стал рассказывать Рафаэлю о разборке с Луизой, боялся, что это его сильно расстроит. Луиза в день операции ровно в 9 часов стояла у входа в больницу, мрачнее тучи. Карча знал, что ее концерт назначен на вечер, и специально не упускал ее из виду целый день, не разрешая выйти из больницы. Операция вроде бы опять прошла «успешно». Хотя то, что пришлось делать ее повторно, наводило на нехорошие мысли.
Рафаэль снова лежал на кровати. Когда бы Карча не заходил к нему, он всегда лежал, покрытый одеялом, стесняясь отсутствия части ноги. И Карча не знал, как вести себя по отношению к этой теме: делать вид, что ничего не произошло, или же наоборот утешать брата. Первое у него получалось лучше.
-Как ты, Рафик?
-Слава Аллах1у, - еле выдавил Рафаэль. – В любом случае…
-Держись, - Карча сел рядом с кроватью брата. – Что мне для тебя сделать?
Рафаэль хотел было что-то сказать, но передумал, только протянул Карче руку. Карча вложил в его ладонь свою. Рафаэль смотрел на него глазами полными слез и все крепче сжимал его руку. Карча хотел как-то нарушить повисшую тишину, но у него не хватало слов. Он чувствовал только, что внутри жжет чувство несправедливости происходящего. Почему именно Рафаэль? Да, он гуляка каких свет не видывал, но, тем не менее, он добрый и отзывчивый. Тратил на друзей и родных не меньше, чем на себя, хотя на себя тратил умопомрачительные суммы. Лучше бы этой дуре Луизе отрезали ногу. А еще – вправили бы мозги!
Их молчание нарушил звук открывшейся двери…
Карча впервые стал свидетелем того, как человеку подписывают смертный приговор.
-Рафаэль Казбекович, как вы себя чувствуете?
-Неплохо, - по настороженному взгляду брата Карча понял, что этот врач не приносил еще хороших вестей.
-Мы провели вам повторную операцию неделю назад и рассчитывали, что это остановит распространение метастазов дальше по организму… Однако… - Человек в белом сочувственно посмотрел на Рафаэля, - сегодняшний рентген показал, что они пошли выше по ноге. Нам придется провести еще одну операцию. Будем надеяться, что она вам поможет…
У Карчи потемнело в глазах. Они что, нарочно решили мучить его брата, отрезая от него кусок за куском?! Не помня себя, он подскочил к врачу:
-Вы издеваетесь что-ли?! Не можете сразу нормально прооперировать? За что вам мой отец деньги отстегивает??!!! Зачем вы его мучаете! – он схватил врача за грудки и прижал к двери палаты.
-Это не наша вина, - врач попытался освободиться от цепкой хватки Карчи. Он не был напуган, видимо, уже не раз родственники пытались добиться от него таким способом выздоровления больных.
- Это рак, понимаете? Его распространение очень трудно остановить.
-Вы ему и вторую ногу будете так кромсать?! И руки?!
-Да нет же! Это последняя операция, болезнь идет по правой части организма.. Отпустите меня, черт возьми!
Руки Карчи разжались, он уставился на врача:
-Последняя? А если и она не поможет?..
Врач оправил халат и многозначительно посмотрел в глаза парню и повторил свой шаблон:
-Будем надеяться, что она поможет. Мы делаем все возможное!
И он вышел из палаты. Карча беспомощно оглянулся на Рафаэля.
-Я же говорил, что умру, - произнес тот. На лбу его выступили капли пота, в глазах было отчаяние. Карча открыл было рот, чтобы возразить, но Рафаэль жестом остановил его.
-Не надо утешений. Просто посиди рядом, мне нужно осознать происходящее…
Карча послушно сел на место. Рафаэль прикрыл глаза и что-то забормотал в полголоса. Карча решил, что он молится и тоже мысленно обратился к Всевышнему, прося его избавить брата от болезни. Он изо всех сил гнал от себя мысль о том, что возможно, Рафаэля не станет и как он тогда будет дальше жить.
-Карча, - наконец молвил Рафаэль, - можешь пообещать мне одну вещь?
-Какую?
-Возьми этот Коран и почитай его дома, - с этими словами Рафаэль взял с тумбочки зеленую книгу и протянул Карче.
-Зачем тебе это?
-Ты можешь просто и без споров хоть раз сделать, что тебя просят?
Карча взял в руки Коран.
-Прочтешь?
-Прочту.
-У меня немного времени, но у тебя – побольше ИншАллах1. Я надеюсь, что ты начнешь разбираться в этой жизни после того, как прочтешь его. И одумаешься раньше, чем я.
Карча и тут не стал спорить. Он вспомнил Луизу, ее упрямство в желании делать все по-своему. А он чем отличается от нее? Все время перечит старшему брату, не хочет даже выслушать его… Карча вышел из больницы со смешанным чувством. Они с Рафаэлем поговорили еще о том, о сем, но к теме Ислама брат больше не возвращался. К концу разговора он даже смеялся и шутил, словно не слышал час назад ужасающего сообщения врача. Кажется, он уже смирился с тем, что умрет. Карче это было непонятно. Он посмотрел на Коран, который держал в руке, раскрыл на первой попавшейся странице:
«Аллах благоволит Своим рабам и дарует удел, кому пожелает. Он - могучий, великий.
Тому, кто стремится пожать ниву будущей жизни, Мы увеличиваем его ниву. Тому же, кто жаждет нивы этой жизни, Мы даем ее, но нет ему доли в будущей жизни».
Карча закрыл Коран. Слова Всевышнего эхом отразились в его душе, заставили сердце замереть в богобоязненном трепете, и он испугался этого.
«Дома почитаю», - решил он, усаживаясь в машину.
Вечерело. Карча неспешно вырулил за ворота больницы. Оглядел дорогу. Бросил еще раз взгляд на Коран, лежавший на соседнем сиденье. Надавил на газ. Резкий звук автомобильного сигнала и визг тормозов оглушил его. Карча только успел обернуться на шум и увидеть тупой передок джипа, летевшего на него.
Рафаэль помолился и взял четки, чтобы прочитать тасбих. Он не знал, что за окном его палаты из искореженных обломков машины вытаскивают тело Карчи.
«СубханАллах, СубханАллах1..» …. Карчу бегом на руках отнесли в реанимацию.
«Альхамдулиллях1, Альхамдулиллях1…»… Врачи делали все, чтобы спасти ему жизнь.
«Аллах1у Акбар, Аллах1у Акбар…» … констатировали наступление смерти.
«Ля иляха илАллах1 вахдаху ля шарикя ляху…» - «Ля иляха илАллах1» - были последние слова Карчи перед смертью. Он услышал их от Рафаэля.

Благодаря своевременно проведенной третьей операции и курсу химической терапии распространение метастазов удалось остановить. Через два месяца Рафаэля выписали из больницы.

Recommend us

Рейтинг '+' (46)


Поблагодарили 24 человек(а):
  • img
  • img
  • open.az
Omrum (29 января 2012 19:16)
Сейчас: оффлайн
spasibo)
 Статус: У меня два счастья - одно говорит мне:любимая, а другое:мама!!! :: Изменён: 26 ноября 2013

Flyworks (2 июля 2012 15:36)
Сейчас: оффлайн
спасибо)


Большая сила в человеке, который сможет промолчать, даже если он прав.

Оскар Уайльд
ArianaGrande (23 октября 2012 19:15)
Сейчас: оффлайн
спасибо
 Статус: I love you -Ariana Grande :: Изменён: 25 июня 2013



AbdurRahman (27 октября 2012 20:14)
Сейчас: оффлайн
Allah razi olsun
 Статус: Если вы хотите узнать об исламе, изучайте ислам, и не изучайте мусульман. Халид Ясин :: Изменён: 24 октября 2013

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.